— В утиль!

Адика рассмеялся. Я подошла к другому кругу, посмотрела через него и моргнула. Казалось, я стояла рядом с людьми на молле.

— Круглые вставки сделаны из увеличительного стекла, — сказал Лукас.

— Да, и они встроены не только в стены, но и в потолок, — уточнил Адика. — К тому же, в стенах и полу масса насечек.

Я хмурясь взглянула на пол и увидела на его серо-стальной поверхности сложный рисунок из врезанных линий.

— Ты все еще думаешь, что эту комнату построили, дабы люди восхищались морскими видами? — спросил Адика.

— Понимаю, что ты имеешь в виду, — ответил Лукас. — Вставки из увеличительного стекла могут очень помочь людям, желающим разглядеть детали самолета в небе или лодки в море.

— Особенно самолета или лодки из другого улья, — сухо уточнил Адика.

Я изучала дома возле молла. С воздуха они немного походили на серые палатки. Сейчас я видела, что стены построены из каменных блоков, как ограды, возвышавшиеся вокруг газонов в парках. В домах виднелись выкрашенные в яркие цвета двери и, должно быть, стеклянные окна. Я заметила, что окна нескольких домов заколочены кусками дерева, что, возможно, означало, что населявшие их семьи исчезли в сельской местности.

— На ферме есть множество странностей, — проговорил Лукас. — И эта комната — одна из них, но, по крайней мере, это странность полезная. Рофэн, я вижу здание на стыке тропы, спускающейся с холма, и молла. Ты проверял его в ходе своего осмотра?

— Да, — ответил Рофэн. — Это каменное убежище с открытым дверным проемом и окнами. Внутри есть несколько скамей, где люди могут присесть, укрывшись от ветра и дождя, и понаблюдать за морем.

Лукас кивнул.

— Слушайте все внимательно. Основная цель этого рейда — не продвинуться в поисках цели, а убедить людей на ферме терпимо отнестись к нашему присутствию. Если это окажется невозможно, нам придется немедленно эвакуироваться, поскольку мы не можем позволить себе сражаться с этими людьми.

В голосе Лукаса зазвучали жесткие ноты.

— В этой миссии наши жизни не так важны, как жизни тех, кто на нас нападает. Достаточно одного гражданина фермы, тяжело раненного или убитого нашими руками, чтобы все население потеряло веру в улей. И это уничтожит все надежды на стабилизацию их количества перед новогодней переписью. Наша защитная тактика должна жестко ограничиваться теми мерами, которые не нанесут долговременного ущерба другим. Нельзя пожертвовать лишь одной из нас — Эмбер. Только если ее жизни будет грозить опасность, можно применить силу.

Последовало хмурое молчание.

— Наши планы могут мгновенно измениться в ответ на происходящие события, — продолжал Лукас. — И я не смогу говорить свободно, когда адмирал и другие люди окажутся настолько близко, что смогут меня услышать. Эмили и тактической группе придется угадывать, чего я пытаюсь добиться.

— Попытки за секунду угадать мысли Лукаса добавят интереса этому рейду, — заметила Эмили.

— Мы не сможем по-настоящему представить отношение толпы к носачам, если не покажем одного из них. Поэтому мы берем с собой Форжа в маскировке, — сказал Лукас. — Возможно, нам понадобится проверить разумы людей, так что и Эмбер идет с нами. Мы ограничим опасности этого рейда, поместив Форжа, Эмбер и пятерых их телохранителей в каменное укрытие.

Он помолчал.

— Население морской фермы получает представление о носачах от людей из улья и верит, что их телепатические возможности ограничены протяженностью одного коридора. Надеюсь, толпу успокоит вид носача, находящегося слишком далеко, чтобы прочитать их разумы.