— Год или два назад в улье, в так называемой Синей зоне, случился крупный перерыв в подаче энергии, — объяснила Джунипер. — Множество людей оказались заперты в переполненных лифтах в темноте, в некоторых случаях — на несколько дней.

Я моргнула. Об этом отключении электричества я знала все и сама пережила его на подростковом уровне. А выйдя из лотереи телепатом, узнала, что аварию вызвала дикая пчела, и это был пример ранимости улья в случае саботажа.

Джунипер вздрогнула.

— Некоторые люди в лифтах заболели клаустрофобией, и пару сотен самых тяжелых пострадавших отослали сюда, поскольку они больше не могли выдерживать жизнь в улье. Бедняги разрывались между страхом Внешки и закрытых пространств, пытаясь адаптироваться к странной новой жизни. Большинство из них работали в Убежище, и Триив смеялся над ними, называя кротами, поэтому я уверена, что он устраивал эти отключения, лишь бы их помучить.

— Триив был мерзким человеком, — сказал Кейдор. — Немногие на ферме станут о нем плакать.

— Эстер плачет, — грустно заметила я.

Кейдор скорчил гримасу.

— Эстер может играть роль скорбящей вдовы.

— Думаю, ее скорбь искренна, — возразил Лукас. — Но Эмбер лучше попросить носача проверить ее разум и убедиться.

Я скривилась, но вышла на улицу и направилась к ударной группе, а затем закрыла глаза. Всего за несколько секунд мне удалось найти Эстер и узнать все, что нужно.

«Почему Триив умер? Почему сейчас? Если бы эта смерть произошла год или два назад, она имела бы больше смысла, но почему сейчас? Даже мой брат признал, что Триив стал почти сносным с тех пор…»

Я открыла глаза и развернулась. Лукас с остальными как раз выходили из мастерской, и я поспешила к ним.

— Эстер действительно скорбит о смерти Триива и не понимает, почему его убили, — сказала я.

Лукас кивнул. Мы подошли к двери дома, вновь постучали, и Джунипер вернула ключи от мастерской Эстер. Та грустно посмотрела на кусочек металла.

— Я не знаю, что делать с инструментами, — повторила она сказанное прежде. — Да и с мастерской тоже. Возможно, надо попросить адмирала организовать нам переезд в Тропики. В теплицах всегда есть работа.

— Если захочешь перебраться в Тропики, я уверен, адмирал поможет, — сказал Кейдор.

— Прошу прощения за вторжение, — проговорила я. Этими словами я хотела извиниться не только за вторжение в мастерскую и в дом Эстер, но и в ее разум.

— Все в порядке, — ответила она. — Когда Кейдор предупредил о вашем визите, я сказала, что буду рада помочь.

Лукас дождался, пока Эстер закроет дверь и мы двинемся к ударной группе, а затем холодно и жестко заговорил с Кейдором:

— Вопрос. Ты сказал Эстер, что мы к ней зайдем?

— Да, — подтвердил Кейдор. — Я позвонил ей вчера вечером, чтобы убедиться, что сегодня утром она будет дома и поговорит с вами.

Лукас поморщился.

— Пожалуйста, не говори мне, что и Массену звонил.

— Да, — нервно повторил глава службы безопасности. — Я не хотел бродить по полям и искать, где он роет канавы.

— Если бы я хотел, чтобы ты предупреждал людей о наших визитах, то сам бы попросил, — рявкнул Лукас. — Вчера Массен ясно объявил о своих чувствах. Он не станет покорно сидеть дома и ждать, когда мы приведем к нему носача. Чтобы избежать встречи, он оставил дом еще на рассвете.

Я засомневалась, не играет ли Лукас роль рассерженного командира-тактика. Я проверила его разум и обнаружила, что мыслительные уровни кричат от избытка эмоций.