Меня подмывало воспользоваться телепатией и выяснить, что именно происходит между Форжем и Базз, но я согласилась не читать разум своего консультанта, да и в голове Форжа шпионить не стоило. Мне приходилось сохранять равновесие между работой телепата и уважением к личным тайнам. Читая мысли Форжа в рамках моих обязанностей, я могу случайно увидеть нечто об их отношениях с Базз, но нельзя намеренно выискивать личную информацию.

Нет, на самом деле, речь шла не только об уважении. Необходимо различать ситуации, когда я должна вмешиваться в жизнь других людей, а когда — нет. Я вспомнила предостережение Мортона, что обязана следить за своим поведением. Илаю перед лицом операции требовалась моя поддержка, плюс я с благими намерениями попыталась помочь Рафаэлю и Заку, но здесь вмешиваться не стоило. Базз и Форж прекрасно могут сами разобраться в своих отношениях, так что лучше промолчать и позволить им это сделать.

Базз продолжала говорить:

— У меня создалось впечатление, что Шанна была поверхностной пустышкой и относилась к Форжу как к модному аксессуару.

Аттикус бросил на меня опасливый взгляд.

— Что ж, мне никогда не нравилась Шанна, но на подростковом уровне она была лучшей подругой Эмбер.

Базз многозначительно посмотрела на меня.

— Эмбер, рядом с кухонным блоком стоит горшок твоего любимого супа.

Я вздохнула, встала и пошла к Сакши, стоявшей над кухонным блоком, из которого, кажется, выросло много лишних проводов. Я налила из стоявшего рядом горшка кружку супа и заметила рядом тарелку с булочками.

— Ты наконец запустила хлебную настройку, — обрадовалась я. — Как тебе это удалось, Сакши?

— Я готовлю хлеб, используя модифицированные параметры для запеканок, — гордо ответила та.

— Хорошая работа.

Я взяла булочку и повернулась к Базз и Аттикусу. Должно быть, Базз сумела убедить Аттикуса поговорить о Шанне, поскольку оба были погружены в оживленную беседу. Очевидно, Базз не хотела, чтобы я им мешала, но я чувствовала, что не должна покидать комнату до прихода Форжа. Базз спасла Лукаса от разговора с Аттикусом, а мне, в свою очередь, наверное, придется спасать Аттикуса от нее.

Я увидела, что Гидеон сложил пару матрасов у стены в грубое подобие дивана, и присела рядом с ним.

Гидеон мне улыбнулся.

— Я заметил, что Лукас провалился в общении с твоим старым другом и по старой подростковой привычке принялся разыгрывать клоуна. А когда пришла Базз, сбежал с постыдной радостью.

Я смутилась.

— Откуда ты знаешь, что на подростковом уровне Лукас изображал клоуна?

— Я самый опытный член тактической группы, — ответил Гидеон. — Так что Лукас просил моей поддержки при вступлении в должность командира-тактика. Мы обговорили все его слабости и определили, какие области требуют улучшения.

Гидеон пожал плечами.

— Лукас заметно продвинулся. В основном, избавился от старой привычки глотать слова в предложениях, и сейчас тактической группе гораздо легче следить за ним во время обсуждений. Но некоторые слабости нельзя изменить. Пережитое Лукасом в детстве и на подростковом уровне дало ему чувствительность, необходимую блестящему поведенческому аналитику, и эмоциональную силу, чтобы справиться со стрессами должности командира-тактика, но оставило его глубоко ранимым в некоторых областях.

Я кивнула.

— Я понимаю, что ситуация с Аттикусом подстегнула плохие воспоминания Лукаса о подростковом периоде.

— Ты понимаешь все слабости Лукаса, — согласился Гидеон. — Но они разочаровывают нашего лидера ударников. Я видел, как ты прогнала Адику. Он хотел вступить в битву вместо Лукаса?

Я застонала.

— Да.