Я возмутилась.

— Мои отношения с Лукасом не незаконные, и в любом случае, это не твое дело!

— Ты просила у меня совета, Эмбер, — холодно ответил Мортон. — Около сорока лет назад Клэр предупредила, что я должен держать себя в рамках.

Я моргнула. Телепат Клэр жила в моем отделе раньше. После ее смерти отдел закрыли на несколько лет и открыли вновь, когда лотерея обнаружила меня.

К моему переезду все стены перекрасили, а оборудование заменили. Привезли новые ковры и мебель. От Клэр не осталось и следа, но я испытала странное чувство, будто рядом появился призрак. Клэр жила в этой квартире, ходила по коридорам отдела и сидела в парке. Семьдесят пять лет она преданно служила улью телепатом.

— Моя жена Селандина умерла из-за того, что я не прислушался к предупреждению Клэр, — сказал Мортон. — Уже около сорока лет я несу наказание, живя по строжайшим правилам. И советую тебе научиться себя ограничивать, пока твои действия не привели к чему-то непоправимому для твоего любимого.

Голограмма Мортона исчезла, и я поняла, что он отключился. Я глядела на пустую стену книгарни и пыталась осознать услышанное. Жена Мортона умерла около сорока лет назад, и он винил себя в ее смерти. Почему Мортон швырнул в меня это откровение? Почему прервал звонок, не позволив мне ответить? Почему вообще он позвонил?

Звонок Мортона выглядел полной бессмыслицей. Телепат заявил, что хотел поблагодарить за захват его цели, но затем заговорил о моих путешествиях во Внешку. Беседа как будто проходила бесцельно, словно он звонил по определенной причине, но не решался ее озвучить. А под конец рассказал мне о смерти жены и отключился. То есть реальной целью разговора было сообщение о Селандине?

В расстройстве я потянула себя за волосы. Зачем Мортону звонить мне, незнакомке, и откровенничать, как он виноват в смерти жены? Что произошло между ним и Селандиной сорок лет назад? Я отчаянно хотела обсудить это с Лукасом, но не могла из-за мерзкого запрета на общение телепатов.

Я застонала. Мне очень не нравилось держать разговоры с другими телепатами в секрете от Лукаса. Но выбора не было. Лукас — мой командир-тактик. Если я поделюсь с ним, что у телепатов есть способ общения друг с другом, то поставлю его в невозможное положение. Как мой партнер Лукас понял бы, насколько важен для меня контакт с другими телепатами. Как командир-тактик он обязан доложить о незаконных звонках и обеспечить блокировку этого канала связи.

Несправедливо заставлять Лукаса выбирать между мной и долгом перед ульем. Придется самой обдумать звонок Мортона, но не сейчас. Я сказала Лукасу, что должна поговорить с Илаем, и это истинная правда.

Я вновь потянула себя за волосы, заставила сфокусироваться на проблемах Илая и набрала его на инфовизоре.

— Эмбер. — На экране появилось удивленное лицо Илая.

Я научилась реагировать на имена своей ударной группы автоматическим подключением к их разумам. Сейчас лицо Илая произвело тот же эффект. Я обнаружила себя в разуме, где верхние уровни мыслей спокойно сосредоточились на моем неожиданном звонке, но вблизи подсознания утопали в болоте страха.

Илай любил свою работу. Ранение в ногу чуть не оборвало его карьеру, но он поборол боль и набрал рабочую форму. И теперь паниковал при мысли, что его жизнь вновь окажется в руках хирурга. Илай сомневался, хватит ли ему сил вернуться во второй раз. Он даже не знал, в чем состоит следующая операция, и боялся спросить.

— Не хочу вмешиваться, — сказала я, — но явно заметно, что ты беспокоишься из-за второй операции на ноге.