Джунипер заметно сконфузилась, словно не понимала, зачем Лукасу нужно объяснение.

— Ну, если люди в восемнадцать лет решают пройти лотерею, то получают импринтинг.

Последовало пораженное молчание.

— Не могла бы ты повторить? — попросил Лукас.

— Если люди в восемнадцать лет решают пройти лотерею, то получают импринтинг. — Джунипер встревоженно взглянула на собеседника. — Профессиональный импринтинг дает им вложенный статус и официальный пост на морской ферме.

— Понятно, — напряженно ответил Лукас. — То есть люди на ферме могут решать, проходить ли им лотерею?

— Конечно.

Я была слишком потрясена, чтобы говорить. Я выросла, зная, что избежать лотереи невозможно. Как бы ни нервничала из-за тестов, как бы ни тревожилась о результатах, как бы ни боялась импринтинга, в восемнадцать лет я вступила в лотерею, поскольку она неотвратима. Новость, что люди на морской ферме могли просто решить этого не делать, ошеломляла.

— Что происходит с теми, кто не проходит лотерею? — поинтересовался Лукас.

— Большинство из них заканчивают обучение и получают какие-то полезные навыки, — ответила Джунипер. — Они не могут занимать официальные посты, поэтому вынуждены браться за случайные работы, чтобы иметь возможность оплачивать жилье и еду.

Мгновение Лукас молчал.

— Учитывая преимущества вложенного статуса, почему люди решают не проходить лотерею?

Джунипер заговорила с осторожной вежливостью, словно объясняя очевидное.

— По двум причинам. Первое, люди предпочитают сами принимать решения в жизни, а не вручать свою свободу автоматической системе, а второе… — Она поколебалась. — Каждый год родители провожают самолеты, уносящие их восемнадцатилетних сыновей и дочерей в улей. Каждый год лотерея решает, что некоторые из этих восемнадцатилеток никогда не вернутся на ферму. Они всю жизнь будут работать на улей, а на их место пришлют кучку чужаков. Возможно, для тебя не проблема провести свою жизнь в улье, но я не смогла бы этого вынести.

— Уверяю, тебе это не грозит, Джунипер, — сказал Лукас. — Лотерея никогда не определит человека с клаустрофобией жить и работать в улье.

— Мне это явно не грозит, — согласилась Джунипер. — Я удалю свое имя из списка кандидатов в лотерею, как только вернусь на ферму.

Лукас поднял брови.

— Ты же решила ее пройти. Почему передумала?

— Я решилась на лотерею только потому, что мечтала стать морским капитаном, а для этого поста необходим импринтинг, — ответила Джунипер. — Лотерея получила свое имя, поскольку никто не может знать наверняка, какую работу она ему даст. Но у меня были все шансы стать капитаном. Я блестяще училась морскому делу и последние два года получала звание лучшего студента. Получила бы и сейчас, если бы не это.

Указательным пальцем правой руки она показала на левую.

— Теперь я не надеюсь получить импринтинг капитана, потому что для этого нужно обладать физическими и умственными способностями для выполнения любой работы на рыбацкой лодке. Другие посты на морской ферме меня не интересуют, а значит, нет необходимости проходить лотерею и переживать пытку еще одного месяца пребывания под землей.

— Так чем ты займешься? — тревожно спросила я.

Джунипер вздохнула.

— Закончу последние несколько месяцев обучения морскому делу. К тому времени моя рука исцелится настолько, чтобы установить приспособление для усиления движений, сочетаемое с экзоскелетом, и я смогу заняться поиском подработок в рыбацких экипажах.