Его разговор с Миилзом нынче после полудня был коротким и возмутительно бесполезным. Все было тщетно. Никаких новостей. Никакого решения. Ничего из вооружения в дополнение к тому, что он имел, даже того, что уже давно в пути. Никаких действий.

Решительно никаких.

Теперь он готов, или, вернее сказать, готов настолько, насколько можно быть готовым в подобной ситуации. Никогда прежде, за весь его немалый опыт, он не располагал столь мизерным количеством вооружения. Его сила только в артиллерии. Ракетные установки не прибыли, хотя Миилз обещал доставить их к утру.

В определенном смысле он предпочитал простоту. Некоторые из его соотечественников, выполняя такую работу, могли бы использовать ядерное оружие и покончить с городом в считанные секунды. Другие не применяют ничего, кроме взрывчатых веществ и могут провозиться целый месяц. Его путь – золотая середина; сделать работу чисто и быстро, применяя обычные виды вооружений необходимой силы.

Именно это, как всем своим существом ощущал Мааст, дает величайшее удовлетворение.

Итак, Мааст и его люди готовы противопоставить безоружному городу Антус двадцать пять артиллерийских стволов, несколько тысяч самонаводящихся реактивных снарядов, беззубый самолет вертикального взлета-посадки и пригоршню обещанных ракетных установок.

Мааст перестал ходить по краю утеса и оглянулся на лагерь. Над его палаткой был включен яркий желтый сигнальный фонарь!

Совет пришел к решению.

Он бросился к палатке бегом и преодолел отделявшее его от нее расстояние за полминуты.

Запыхавшись, он ворвался внутрь, едва не сбив с ног Андрика, который шел к выходу.

– Капитан Мааст! Совет говорит…

– Какое? Выкладывайте!

– Положительное, сэр. Положительное!

Приказано уничтожить. Положительное решение. Город должен погибнуть. Уничтожьте город, как вам заблагорассудится. Сожгите; разбомбите; взорвите; даже можете разобрать его по кирпичику, если вам нравится.

Но больше он существовать не должен.

Уничтожить.

Мааст быстро двинулся к своему месту, где распакованные днем приборы были аккуратно установлены на предназначенных для них стойках, образовав пульт управления, с которого, стоит ему пожелать, он может непосредственно руководить уничтожением от начала до конца.

Он щелкнул переключателем:

– Рууд!

– Сэр?

– Батарея к бою!

– Сэр!

– Таарук!

– К бою готовы, сэр. – Таарук занимается этим делом почти также давно, как он сам, и вероятно почувствовал решение совета еще до того, как тот разродился.

– Андрик!

– Сэр? – Адъютант стоял у него за спиной.

– Хочу, чтобы вы взяли на себя ручное управление приборами. Я буду давать указания устно, находясь над городом.

– Да, сэр. – Как только Мааст поднялся, он скользнул в его кресло перед главным пультом.

Ты будешь рукой, которая разбрасывает горох, подумал Мааст, глядя в затылок молодому человеку, внимательно изучавшему показания каждого крохотного экрана. А я, добавил он про себя, – палец, который укажет цель каждой горошине.

– Вы полетите один, сэр? – спросил Антик.

– Да. Вы остаетесь на управлении огнем. – Он пошел к выходу.

– Я вернусь до рассвета. Держите меня в курсе всего, что касается ракетных установок.

– Сэр.

Мааст вышел.

Топливные баки самолета вертикального взлета были полны, машина готова для непрерывного двадцатичетырехчасового полета. Мааст поднял самолет в воздух и направил его в долину.

Плато, на котором был развернут его лагерь, возвышалось над городом на тысячу двести метров.