Казалось, он почти не глядел, куда поставить ногу, но в то же время не потревожил ни малейшего камешка или кусочка глины. Гроувз наблюдал за его действиями с восторгом.

Мэллори подобрался к краю выступа и глянул вниз. Нижняя часть склона, находившаяся прямо под ними, терялась в густой тени, отбрасываемой выступом, и Мэллори увидел лишь фосфоресцирующую белизну порогов, освещаемых ярким лунным светом. В ту же секунду луна зашла за тучу, и склон погрузился в кромешную тьму. Мэллори понимал, что они не могут позволить себе дожидаться, когда луна выйдет снова, поскольку к тому времени сюда мог прибыть Нойфельд со своими людьми. Мэллори закрепил веревку вокруг выступающей части скалы. — Теперь будет действительно опасно. Будьте внимательны: камни могут сорваться, — сказал он Андреа и Марии.

Андреа и Мария исчезли в темноте. Через минуты полторы веревка дернулась два раза. Это был сигнал, что спуск благополучно завершился. Пока они спускались, произошло несколько небольших обвалов, однако Мэллори не опасался, что при движении следующего сорвется камень, который может ранить или даже убить Андреа или Марию. Андреа прожил слишком долгую жизнь и видел слишком много опасностей, чтобы умереть столь напрасной и глупой смертью — и уж, конечно, он предупредит каждого, кто спустится, об этой угрозе. Мэллори в десятый раз взглянул на вершину склона, но если даже Нойфельд, Дрошни и его люди прибыли, то вели они себя весьма тихо и крайне осмотрительно, а, учитывая события последних нескольних часов, трудно было предположить, что они станут заботиться об осмотрительности.

Когда настала очередь Мэллори, из-за туч снова выглянула луна. Мэллори выругался, ибо, появись наверху неприятель, его могли легко обнаружить, хотя он и знал, что Андреа примет необходимыо меры. С другой стороны, благодаря лунному свету он мог спускаться вдвое быстрее. Под неотрывными взглядами  спутников Мэллори совершил свой рискованный спуск, не пользуясь веревкой и вместе с тем не допустив ни единой ошибки. Он благополучно добрался до берега, усыпанного галькой, и взглянул через реку.

— Вам не надо объяснять, что произойдет, если они окажутся на вершине и застанут нас здесь, а тут  еще луна как назло, — сказал он, не обращаясь ни к кому в отдельности. Последовавшая тишина красноречиво свидетельствовала о том, что всем было ясно, что произойдет в этом случае.

— Времени осталось в обрез. Рейнольдс, справитесь, как думаете? — Рейнольдс кивнул.— Тогда оставьте оружие.

Мэллори обвязал Рейнольдса веревкой вокруг пояса, завязал морской узел и передал страховочный конец Андреа и Гроувзу. Рейнольдс вошел в воду, устремившись к ближнему круглому валуну, возвышающемуся над клокочущей пеной. Дважды его сбивало с ног, но он поднимался и упрямо шел вперед. За валуном он потерял равновесие и был снесен потоком. Пришлось вытаскивать его на берег, захлебывающегося и отчаянно сопротивлявшегося. Не говоря ни слова и ни на кого не глядя, Рейнольдс снова бросился в воду, и теперь, полный яростной реишмости победить, добрался до дальнего берега, ни разу не упав.

Ступив на каменистую почву, он обессиленно свалился и пролежал так несколько мгновений, потом встал, подошел к низкорослой сосне, стоящей у подножья скалы, и, освободившись от веревки, надежно закрепил ее вокруг дерева. Мэллори в свою очередь  дважды обвязал большой камень и подал знак Андреа и девушке.

Мэллори снова взглянул на вершину склона. Никаких признаков. Тем не менее, он чувствовал, что медлить нельзя, что они и так слишком долго испытывают судьбу. Андреа с Марией успели добраться лишь до середины порогов, как он приказал Гроувзу и Петару переправляться. Мэллори молил Бога, чтобы веревка  выдержала, и она выдержала — Андреа и Мария благополучно достигли берега. Стоило им шагнуть на сушу, как по знаку Мэллори отправился Миллер с охапкой автоматов через плечо.