Выйдя из кухни, я нахожу Макса в гостиной, стоящим спиной ко мне.

— Эй, ты в порядке?

— Мы можем пойти куда-нибудь поговорить, пожалуйста?

— Конечно, мы можем пойти в мою комнату, — я веду его к себе и закрываю дверь. — Что случилось?

— Я волнуюсь, Лили. Ты только что бросила своего мужа…

— Почти два месяца назад, — перебиваю я его.

— Я понимаю, но ты не знаешь, что он может сделать. Я просто чувствовал бы себя лучше, если бы ты осталась с Шейн и Лиамом. По крайней мере, я бы знал, что у тебя есть кто-то, на случай, если что-то произойдет.

Сидя на своей кровати, я просто смотрю на него.

— Я не могу не делать чего-то только потому, что боюсь Трента. Если я буду бояться, то никогда не выйду из этой комнаты.

— Я понимаю, правда. Но думаю, что тебе еще слишком рано жить одной.

— Макс, я готова исцелиться. Узнать, что я из себя представляю. И я не смогу сделать этого, если кто-то постоянно будет рядом со мной. Я не сказала, что не хочу видеть Шейн, Лиама и даже тебя в своей жизни, я просто говорю, что мне нужно многое узнать о себе. Мне стукнет тридцать прежде, чем я это узнаю, и у меня не будет никакого жизненного опыта за пределами чьего-то контроля.

Макси сидит рядом со мной в раздражении. Он проводит рукой по подбородку, затем по волосам, все это время не глядя на меня.

— Тогда у меня есть решение проблемы, при котором ты будешь свободна и независима, и я буду знать, что ты в безопасности и не буду волноваться.

— Какое?

Боже, только не проси меня переехать к тебе, потому что это будет то же самое, как если я останусь здесь.

— Я владею квартирным комплексом. Он находится в лучшей части города и совершенно безопасен, в каждой квартире установлена собственная сигнализация. Ты можешь въехать в одну из этих квартир. В итоге, ты получишь собственную квартиру, и я буду знать, что ты в безопасности.

— Ты владеешь квартирным комплексом?

— У меня их несколько, — выражение моего лица, должно быть, кричит «какого черта?», потому что он усмехается мне. — Я никогда не говорил тебе, чем занимался мой биологический отец до того, как умер.

— Нет, не говорил.

— Он владел третьей по величине рекламной компанией в Америке.

— Правда?

— Да, и когда умер, он все оставил мне. В том числе рекламную компанию, которая сейчас вторая в Америке по величине. Он также оставил мне несколько, шесть, если быть точным, квартирных комплексов, разбросанных по Америке, один из которых находится здесь.

— Ты никогда не говорил мне об этом, — вау. — Ты не рассказывал мне об этом раньше, потому что думал, что я могу охотиться за твоими деньгами?

— Мне нужно быть осмотрительнее с тем, кому я про это рассказываю, потому что, к сожалению, много людей готовы напасть и потребовать денег. Но нет, это не та причина. Я никогда ничего не говорил, потому что не было случая. И я знал, что ты никогда не станешь моим другом только из-за денег.

— Но ты такой нормальный. Ты даже дорогую машину не водишь.

Макс взрывается громким хохотом, запрокидывая голову назад, и хватается за живот.

— Нормальный.

— Подожди, почему ты не работаешь в рекламной компании?

— Папа дал мне работу, и я даже проработал там несколько лет, но мне было некомфортно. Из-за моего заикания людям было трудно меня понимать, и из-за этого они смеялись надо мной. Не пойми меня неправильно, это не беспокоит меня, но я предпочитаю простую жизнь. Мне не нужно ходить в постоянном напряжении, и люди не смеются надо мной.