— Сколько здесь?

— На этот раз тысяча, — гордо говорю я, улыбаясь.

— Хах, — бормочет он, открывая конверт, и пересчитывает десять стодолларовых купюр, лежащих в нем. Он останавливается и начинает суммировать все платежи. — Ты купила машину девять недель назад, и выплачиваешь мне сто семьдесят пять долларов в неделю, как мы и договаривались. Кроме того, ты дала мне три тысячи четыреста долларов. Это значит, — он дважды проверяет свои записи, — ты выплатила четыре тысячи девятьсот семьдесят пять долларов, — он заправляет ручку за ухо и откидывается в своем кресле. — Мне стоит волноваться?

— Что? Почему ты должен волноваться?

— Потому что я знаю, сколько ты зарабатываешь. И этого недостаточно, чтобы заплатить лишние три штуки.

— У меня есть еще одна работа, благодаря которой у меня есть дополнительные деньги. Я хочу попытаться расплатиться за машину до конца года.

— Ну, судя по всему, ты расплатишься гораздо раньше. Чуть больше, чем за два месяца ты уже оплатила почти одну пятую часть.

— Мне повезло. Я живу без арендной платы со своей лучшей подругой и ее мужем. Но собираюсь переехать в ближайшие пару месяцев, а перед этим хочу накопить немного денег.

— Вероятно, тебе потребуется больше денег, Лили.

— Нет. Все в порядке, правда. Но я бы хотела расплатиться за машину к концу года.

— Расскажи мне о второй работе, — он берет бутылку воды и отпивает из нее.

— Я корректирую книги для нескольких авторов. На самом деле, это больше похоже на редактуру. Я всегда любила английский язык и хотела стать учителем. Но, по правде говоря, я действительно наслаждаюсь редактурой и корректированием книг.

— За это хорошо платят?

— Если сравнивать с моей зарплатой здесь, то наравне. За книгу я получаю четыреста долларов.

— Четыреста? Независимо от ее размера?

— Да, это не имеет значения.

— А ты узнавала, сколько получают другие редакторы?

— На самом деле, нет. У меня есть хорошая клиентская база, и она увеличивается с каждым днем. Ко мне выстроилась очередь до конца февраля. Некоторые мои авторы попали в список бестселлеров со своими книгами.

— Правда? — спрашивает он, разминая шею и наклоняя ее из стороны в сторону.

— Со своим самым первым автором я работала бесплатно. Это был ее дебютный роман, он вошел в десятку лучших книг по версии New York Times и USA Today. Он по-прежнему там.

Глаза Дейла округляются, и он улыбается:

— Должно быть, у тебя есть талант.

Я пожимаю плечами и смотрю вниз на свои сцепленные руки, лежащие на коленях.

— Я не знаю.

— Насколько велики книги, над которыми ты работаешь?

— Они разные. В самой маленькой было всего шестьдесят пять тысяч слов, а в самой большой — чуть больше ста пятидесяти тысяч.

— И за все ты берешь четыреста долларов?

— Да.

— Если ты востребована, значит, у тебя есть талант к работе, которую ты делаешь. Не недооценивай себя.

Я улыбаюсь его словам.

— Шейн говорит то же самое.

— Ты должна брать плату за страницу, а не фиксированную цену за всю книгу. Потому что, если ты назначишь стандартную цену, скажем, в три доллара за страницу при одинаковом количестве слов на ней и одинаковом шрифте, то это будет более справедливо по отношению к тем, кто написал меньше, в отличие от тех, кто написал книгу больше.