Мы договорились, что будем ожидать решения Верховного суда республики. Они ушли, оставив документы. Несмотря на то, что живое общение с живыми людьми для писателя должно быть дороже сосредоточенного углубления в самые оригинальные бумаги, я испытал облегчение, оказавшись с этими бумагами один на один. Читать, перечитывать их при людях, о которых они беззастенчиво повествовали, было мучительно неловко, а перечитать, сопоставить хотелось, — чтобы удостовериться в одной странности.

Странность заключалась в том, что если выстроить документы строго хронологически, то люди совершенно безупречной репутации, награждаемые, поощряемые, избираемые, вдруг становились исчадием ада, белое делалось черным без переходных состояний, без полутонов, как будто по взлету чьей-то палочки.

Кто же они, герои этой истории, до увольнения и судебных разбирательств?

И он, и она — воспитанники Оренбургского музыкального училища. Андрей Валентинович Снегов окончил затем Горьковскую консерваторию по классу фортепьяно, после чего вернулся в родной Оренбург, в родное училище, как педагог. За восемь лет работы ни одного взыскания, даже нарекания не имел; был награжден Почетной грамотой областного управления культуры за коммунистическое воспитание молодежи, был награжден знаком «Отличник культурного шефства над Вооруженными Силами СССР», имел благодарности дирекции за общественную работу и активную концертную деятельность; четыре года избирался членом райкома ВЛКСМ, три года — секретарем комсомольской организации; был членом месткома и редактировал общеучилищную стенную газету. За месяц до увольнения был отмечен как лучший в докладе заместителя начальника отдела культуры на методической конференции.

Лебедева Ольга Павловна после окончания музыкального училища осталась в нем на должности концертмейстера-преподавателя. До недавнего времени была секретарем комсомольской организации училища.

Если верить объективным данным, то перед нами люди совершенно безупречной моральной репутации, пользовавшиеся полным доверием со стороны администрации и общественности, люди, в порядочности которых сомневаться повода нет.

Это, повторяю, до увольнения и судебных разбирательств.

Затем белое становится черным. И перед нами: чуть ли не сексуальный маньяк, «любитель порнографии и нелегальных описаний эротического характера…». Это — он. Личность безнравственная, аполитичная, даже социально опасная. Не лучше выглядит и она…

Что же заставило резко изменить к ним отношение?

Однажды мать Ольги Лебедевой, Екатерина Савельевна, спросила у дочери, почему та не пишет мужу (Ольга была замужем за молодым музыкантом, воспитанником этого же училища, который находился в армии). Ольга набралась мужества и ответила, что разлюбила мужа и любит Андрея Снегова.

Через несколько дней в Оренбургское училище поступило заявление: «От Лебедева Павла Никаноровича…»

Павел Никанорович настаивал на мерах «воздействия к работникам вверенного вам училища — педагогу Снегову Андрею Валентиновичу и концертмейстеру-педагогу Лебедевой Ольге Павловне».

«…Снегов А. В., — написано в этом заявлении, — будучи намного опытнее и изощреннее Лебедевой О. П. в вопросах межполовых отношений между людьми, смог увлечь ее на путь моральной деградации. Лебедева О. П., идя на установление и поддержание интимных связей со Снеговым А. В., по объективным данным не могла не понимать аморального характера своих поступков: ей уже 22 года, более восьми лет состоит в рядах ВЛКСМ, из них пять лет — в комсомольской организации вашего училища, которую возглавляла в течение последнего года в качестве секретаря комитета ВЛКСМ училища.

Связи Снегова А. В. и Лебедевой О. П. зашли так далеко, что каждый из них поставил вопрос о расторжении первого брака, то есть о разрушении созданных ими семей…»

Как уже понял читатель, суть дела в том, что двое (ему тридцать четыре года, ей двадцать четыре) полюбили друг друга, уже будучи семейными людьми, и решили соединиться в новой семье.