Эдрик испепелил Лору взглядом. Он не собирался отпускать Кейт, хотя и понимал, что его влечение к ней – чистейшая глупость. Да, разумеется, глупость, ведь он же знает, каковы они, эти нормандки, на самом деле. Сесиль тоже была красавицей… такой привлекательной с виду, но душа – холоднее лезвия меча в студеный зимний день. Чем дальше Кейт уберется от Бракстона, тем лучше. И все же…

– Я уже сказал: она никуда не уйдет.

– Милорд, я не останусь здесь.

– Не останешься?!

Девица не съежилась от его окрика, но ее пухлые губки превратились в тонкую линию, а меж бровей появилась складочка.

– Ей нужно научиться защищаться на всякий случай даже здесь, в Бракстоне, – не унималась Лора.

– Да, научите ее. Ведь вы наш лучший войн, лорд Эдрик, – поддержал лорда Дроган. – Я уверен, вы сумеете обучить девушку кое-каким приемам.

– Не сумеет! – хохотнул Брайс. – Может, мой брат и знает, как махать мечом, но учитель из него никудышный.

– Возможно, вы правы, – отозвался Дроган. – Наверное, мне самому надо заняться ею. Мы могли бы…

– В этом нет нужды, – перебила Кейт. Она вскинула подбородок, и Эдрику ужасно захотелось прижаться губами к пульсирующей жилке у нее на шее. – Я думаю, что сумею добраться до монастыря.

Эдрик молча пожал плечами и направился к двери. Что она понимает, эта девица? На нее, как на нормандку, могут напасть даже здесь, в Бракстон-Фелл. Почти все его подданные ненавидят нормандцев.

– Хорошо, научу, – проворчал Эдрик. – Встретимся попозже в юго-западных покоях. – Он вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.

Ох, напрасно он поддался на уговоры научить Кейт тому, что показал Лоре много лет назад. У него и без того много важных дел, например, беседа с управляющим. А что касается нормандской девушки, то лучше, наверное, воздержаться от встречи с ней. Пусть сидит в замке, тогда и неприятностей не возникнет.

Эдрик зашел к Освину; тот что-то записывал в огромную книгу в кожаном переплете.

– Что удалось выяснить? – спросил он управляющего.

– Пока ничего. Никто не видел у входа в погреб никого, кроме меня.

Эдрик сел за стол, и Освин отодвинул от себя книгу. Судя по всему, управляющий безукоризненно вел записи. Грамотных людей в поместье – по пальцам пересчитать. Сын Освина Сигхельм обладал тем же талантом, и отец прочил его на место управляющего, с детства готовил. Эдрику часто приходило в голову, что тишина этой комнаты не идет Освину на пользу. Он наверняка вспоминал здесь своих погибших в битве с нормандцами сыновей. Ему бы лучше по полям ходить с проверками, а не сидеть в одиночестве.

– Кому выгодна потеря эля? – спросил Эдрик.

– Трактирщику Уилфреду.

Эдрик отрицательно покачал головой. Ему даже в страшном сне не могло присниться, что отец Фелиции крадется в подвал и вытаскивает из бочек пробки. Трактирщик любил Эдрика и искал его благосклонности, вот почему Эдрик мог свободно посещать его дочь.

– Нет, не думаю, что это он.

– Тогда не знаю, – вздохнул Освин. – Как насчет нормандки? Вы ведь совсем ничего о ней не знаете.

– Кейт? Разве она могла устроить такое… с ребенком на руках?

– Она же не всегда берет его с собой.

– Насколько мне известно, она лишь однажды оставила младенца на попечение служанки.

– Она нормандка, милорд. Ей ни в коем случае нельзя доверять.

– Возможно, ты прав, – пробормотал Эдрик. – Он действительно ничего о ней не знал.