Искоса поглядывая на Эдрика, она думала: «Какой стыд… осознавать свою слабость, понимать, что ты не в силах противостоять мужчине. Надо бы собрать волю в кулак и уйти из Бракстона, но я не могу сделать это».

Насытившись, Эйдан тут же заснул. А Эдрик с Кэтрин легли в постель и тотчас слились воедино. Когда же Кэтрин, пресыщенная ласками, затихла в изнеможении, Эдрик, отдышавшись, проговорил:

– Теперь Фергюсоны больше не представляют угрозы. Так почему бы нам не проехаться верхом по холмам? Завтра, например. Если хочешь, я покажу тебе свои владения. Бракстон-Фелл – это не только наш замок и деревня.

Он нежно поглаживал ее по бедру, и Кэтрин казалось, что она вот-вот заснет.

– Да, хорошо, – пробормотала она, даже не задумавшись о том, как они поедут вместе на глазах у всей деревни.

Кэтрин разбудила его еще до рассвета. Проснувшись, Эдрик тотчас же схватился за меч.

– Что случилось?

– Тебе пора, – прошептала Кэтрин. – Скоро рассвет, слуги вот-вот встанут.

Он рухнул на постель и отвернулся.

– Ничего страшного, Кейт. Спи.

– Вставай же! – Она трясла его за плечо. – Они не должны знать…

Усталость последних дней навалилась на него тяжким бременем, глаза слипались, и он ничего не соображал.

– Может, ты про Эйдана?..

– Эдрик, умоляю, послушай меня. Если слуги узнают, что мы с тобой… Если они…

Он приподнялся на локтях и заглянул в ее лицо, едва различимое в полумраке.

– Ты не хочешь, чтобы они догадались, что мы делим постель?

– Да, Эдрик. Пожалуйста… Они не должны знать, что я твоя…

– Моя… что?

Она тихо вздохнула.

– Уверена, у саксов найдется для меня название.

– Да, ты моя, милая Кейт. И что же?

– Но ты же знаешь, что скажут люди. Прошу тебя… Неужели ты не можешь уйти и оставить мне хоть каплю их уважения?

Эдрик встал с кровати и надел тунику. Ни слова не говоря, он вышел из комнаты, оставив Кэтрин с малышом, – тот уже проснулся и требовал молока.

Перед тем как уйти к себе, Эдрик заглянул к Брайсу. Тот мирно спал, и лоб его был холоден. Вздохнув с облегчением, Эдрик направился в свои покои; он намеревался поспать еще часок.

Но сон бежал от него.

В конце концов он встал, оделся и пошел в конюшню. Вокруг не было ни души, и Эдрик сам оседлал коня. Усевшись в седло, он отправился на прогулку – эту прогулку он с удовольствием совершил бы вместе с Кейт.

Солнце встретило его за воротами первыми лучиками. Конь легкой рысцой потрусил на запад – мимо мельницы и дальше к горам, к землям, не тронутым скоттами. Эдрику очень хотелось взять сегодня с собой Кейт и показать ей свои владения. Но теперь он знал, что она не поедет с ним по доброй воле. Слишком уж заботило ее мнение слуг.

В последние дни он совсем не задумывался о том, как Кейт относится к нему на людях. Она держалась отстранение и уважительно, как и должно кормилице. Но разве простая служанка не стала бы гордиться тем, что привлекла внимание лорда? Например, Фелиция всю округу оповестила…

Конечно, он и раньше подозревал, что Кейт не такая, но теперь окончательно в этом убедился. Вчера он задал ей невинный вопрос по поводу вязания. Но она ловко ушла от ответа и перевела разговор на другую тему. Она явно не желает раскрывать ему свои тайны.

Освин предупреждал его, говорил, что ей нельзя доверять. Но управляющий ненавидит всех нормандцев без исключения.