– У вас наверняка найдется человек, который знает, что делать. Я никогда в жизни…

– Обычно ранами занимается Грейм, – заметил Дроган.

– Только не сегодня. – Эдрик кивнул в сторону воина, обмотавшего свою окровавленную руку тканью. – Поскольку же именно она отвлекла Брайса, ей и зашивать рану.

Эти слова рыцаря и его тон показались Кэтрин оскорбительными. Она уже хотела возмутиться, но тут вмешался Дроган:

– Посмотри получше, милая. Ведь рана не такая уж и страшная. Всего лишь глубокий порез.

Кэтрин заставила себя еще раз взглянуть на рану молодого воина и невольно содрогнулась. Ей очень хотелось отказаться, но она боялась навлечь на свою голову гнев саксонского лорда. Молча кивнув, девушка взяла иголку. Ну как же она сможет исполнить приказ лорда Эдрика? К счастью, сэр Дроган сам вытер кровь вокруг раны чистой тканью.

– Начинай отсюда, милая, – подсказал он. – Брайс ничего не почувствует.

Кэтрин сильно сомневалась в этом, но предпочла промолчать. Уж очень грозно выглядел нависший над ней молодой рыцарь. К тому же он был прав. Как и в случае с Джеффри, Брайс попал в беду по ее вине. Господи, есть ли предел ее безумствам? Она вдела нитку в иголку и наклонилась к раненому. Дроган свел воедино края раны, и Кэтрин сделала первые стежки.

Ничего, она справится. Просто нужно отвлечься от происходящего, думать о чем-нибудь другом. Например, об одном из талантов сестры – о ее умении рассказывать истории об отважных героях и их прекрасных возлюбленных.

Но отчего-то каждый герой, приходивший ей сейчас на ум, имел лицо лорда Эдрика, оттолкнувшего от нее грязного рыжеволосого скотта и вступившего с ним в бой.

К счастью, нормандка уже зашила рану Брайса, причем зашила очень даже неплохо. Одеяло сползло с ее плеч, обнажив полные груди с бледно-розовыми сосками. Заметив это, Эдрик тотчас же почувствовал, как кровь его забурлила, почувствовал, что его неудержимо влечет к этой женщине. Ему хотелось заявить на нее свои права – хотелось увести ее из лагеря и утолить свой голод, пока он находится вдалеке от Бракстона и от Сесиль.

Эдрик покосился на нормандку и вдруг понял, что не сможет взять эту женщину силой. Он страстно желал ее, однако не хотел, чтобы до Сесиль дошли даже слухи о его нечистых помыслах. Не хотел, поскольку помыслы эти не имели ничего общего с его неудачным браком.

А руки у нормандки маленькие, изящные… И поначалу она обращалась с Брайсом слишком уж осторожно – старалась не причинить ему боли. Но очень скоро ей стало понятно: чтобы проткнуть иглой человеческую плоть, требуется применить силу. Она вздрагивала при каждом стежке, но преданный Дроган ласково говорил с ней, убеждая поскорее закончить работу. Наконец девица тщательно завязала узелок и со вздохом отпрянула от раненого.

Брайс внезапно застонал.

– Вы слышали, милорд? – спросил Дроган. – Стон – очень хороший знак. Он приходит в себя.

Нормандка по-прежнему дрожала от страха, но Эдрик не позволил жалости пробраться в его сердце и старался подавить страсть, пронзавшую его при каждом взгляде на нее. Лучше думать о победе над Леодом Фергюсоном. И, конечно же, следовало поразмыслить о том, как добраться до его сынка Роберта.

Тут снова послышался голос Дрогана.

– Как тебя зовут, милая? – спросил он у нормандки. Девушка взглянула на него так, словно не поняла вопроса. Наконец, запинаясь, пробормотала:

– Кейт… Я… просто Кейт.