— Неси на подводу. Удивился Спиридон:

— Ковры — и то не брали, а тут накидки! Однако перечить не стал — Михаилу виднее. Во дворе уже было полно невольников.

— Ступайте на пристань! — отослал их Михаил.

Невольники пошли к реке, однако двое остались и подошли к Михаилу. Ребята молодые, лет по двадцать. Взоры горят, кулаки сжаты. Видно, натерпелись здесь — с лиц ещё синяки от побоев не сошли.

— Дай оружие! Пойдём душегубов громить.

— Уходить вам, ребята, надо. Боюсь накаркать, но думаю — к вечеру здесь уже будут нукеры хана. А оружие… возьмите его в доме сами, я видел. Переоденьтесь — на вас такое рваньё, что за версту видно — невольник. И ополоснитесь — да хоть в этом бассейне. Обовшивели небось.

Парни сконфузились немного, но потом сняли одежду и залезли в воду.

Михаил с ушкуйниками направился к следующему дому. До полудня было ещё далеко — тени длинные. Можно вполне успеть ещё несколько домов обойти.

Ворота соседнего дома, как и двери, были распахнуты, во дворе и в доме безлюдно. Хозяева не стали ждать непрошеных гостей, а исчезли вместе с ценностями. Стало быть — повезло им.

Зато в доме напротив ушкуйники встретили ожесточённое сопротивление. Во двор-то проникли, перепрыгнув через забор. И тут же Спиридон рухнул на землю со стрелой в горле, хрипя и суча ногами.

Ушкуйники укрылись за бассейном и сараями. Савва осторожно выглянул из-за угла и, натянув тетиву, пустил стрелу. Со стороны дома послышался вскрик.

— Готов лучник, — удовлетворённо кивнул головой бывший невольник. Снова выглянул из-за угла сарая, выругался.

— Ты чего?

— Сюда ещё двое ордынцев лезут через стену. Михаил выглянул. В самом деле, через стену перебирались двое давешних парней, подходивших к Михаилу и у него просивших оружие. Они уже переоделись в хозяйскую одежду — шаровары и жилетки, и если бы не русые бородки, то их можно было бы принять за местных жителей.

— Да это же русские, из невольников!

Не подозревая того, невольники отвлекли на себя внимание хозяев в доме. Увидев это, Михаил, Никита и Савва рванули к дому. Свистнула стрела и ударила в стену. Но теперь ушкуйники были под балконом, в безопасной «мёртвой» зоне.

— Чего делать будем?

— Выкуривать!

Они подобрали старые тряпки, подожгли, забросили в дом. Вскоре из окон повалил дым, послышался надсадный кашель.

Савва отбежал от дома, укрылся за толстым деревом и стал выискивать цель. Сзади, за домом, послышались крики, звон оружия.

Михаил с Зосимой, прижимаясь к стене, побежали на задворки. Оказалось, не желая задохнуться в дыму, по верёвке с тыльной стороны дома спустились двое ордынцев. И тут же наткнулись на бывших невольников. Те напали на них, яростно нанося удары саблями. Силы и злости у парней хватало, умения только не было. И быть бы им обоим убитыми, если бы не помощь подоспевших Михаила и Зосимы. Ударили они дружно с тыла. Михаил ближнего к нему ордынца проткнул саблей, а Зосима, крякнув, снёс голову второму боевым топором.

Парни стояли рядом, переводя дух, дышали тяжело, по лицам струился пот.

— Да мы бы их и сами… того.

— Охолонитесь. Один на один против опытного воина не устоишь. Ваше счастье, что мы подоспели — сгибли бы почём зря. Зосима, посмотри, что у того басурмана в заплечном мешке?

Зосима срезал лямки, растянул горловину.

— Тут деньги разные — серебряные, и золотые есть.

— Забери мешок.

Мишка уже повернулся было уходить, как взгляд его упал на саблю убитого татарина. Рукоять обычная, а лезвие? Михаил поднял саблю, начал рассматривать.