Он взял девочку за руку, и они вместе вышли на школьный двор. Сделав несколько шагов, Еля остановилась.

— Ты что? — спросил Краснер. Возле школы, кроме них, никого не было.

— А почему я вас никогда раньше не видела? — спросила Еля.

— Вообще-то я работаю в полицейском управлении. Карл Теллер мой друг. Он меня очень просил заехать за тобой.

— Ну не знаю, — сказала Еля. — Вы мне нравитесь, но я пойду позвоню сперва папе.

— Конечно, позвони, — сказал веселый молодой человек. — Сбегай позвони. Прямо сейчас. Стой, подожди — у тебя пятно на лбу!

Он достал из кармана носовой платок и в следующий момент прижал его к носу и рту ребенка. Носовой платок оказался влажным и холодным. Еля почувствовала какой-то вонючий запах. Она тщетно пыталась вырваться. И потеряла сознание.

12 часов 51 минута.

В кабинете Барски зазвонил телефон.

— Да? — снял трубку Барски.

— Вас господин Сондерсен, — сказала фрау Ванис.

— Очень плохие новости, — услышал Барски голос криминальоберрата. — Похитили вашу дочь.

Барски окаменел. Сидел, не в силах ни пошевелиться, ни произнести хоть слово. Все остальные в кабинете почувствовали, что произошло что-то страшное.

— Просто в голове не укладывается, — слышал он голос Сондерсена. — Увы… И ни малейших следов…

Барски трижды набирал полную грудь воздуха, прежде чем спросил:

— Но как? Каким образом? Где?

— Машина с моими людьми ждала Елю перед школой, как всегда. Незадолго перед тем как Теллер — один из охранников, Еля его знает — должен был зайти за ней в вестибюль, мимо машины прошли двое. Мои парни приспустили стекла — на улице очень жарко. И на обоих набросились эти… с платками, смоченными в эфире. Действовали они молниеносно, сразу видно профессионалов. Никто из прохожих ничего не заметил, и никаких примет мы не имеем. Не знаем даже, мужчины это были или женщины.

— О боже! — только и выдавил из себя Барски.

— Что стряслось? — спросила Норма.

Барски не ответил.

— Мои ребята в машине пришли в себя минут через пять, не раньше. И бегом в школу. Искали повсюду Елю, но нигде не нашли. Потом одна учительница сказала, что вашу дочь забрал с собой один из сотрудников ФКВ, предъявивший служебный жетон и удостоверение на имя Пауля Краснера. И то, и другое, конечно, фальшивки. Я бесконечно сочувствую вам…

— Да, да, да, — проговорил Барски. — И что теперь?

— Мы объявили розыск. Это все, что мы пока можем сделать. Подняли по тревоге всех наших людей. Надеемся, что «круговой розыск» — это у нас такой специальный термин — даст результаты.

— А если не даст?

— Прошу вас, войдите в наше положение! Не могут же наши сотрудники круглосуточно сидеть рядом с вашей дочерью, в том числе и на уроках.

— Я никогда не требовал, чтобы кто-то постоянно охранял моего ребенка. А теперь это вообще не имеет значения.

— О-о, дьявол, — выдохнул Каплан. — Они похитили Елю?

Барски кивнул. И все заговорили разом, перебивая друг друга.

— Тише! — закричал Барски.

Александра Гордон разрыдалась. Норма хотела было подойти к Барски, но почувствовала, что и шага ступить не в состоянии.

— Ваши сотрудники у вас в кабинете? — спросил Сондерсен.

— Да.

— Один момент, — сказал он.