В книге были помещены изображения древнегреческих и римских статуй, многие из которых щеголяли обилием анатомических подробностей. Быстро взглянув на Серинис и убедившись, что она заинтересовалась, Бо начал переворачивать страницы медленнее.
— Любопытные иллюстрации, — заметил он с усмешкой.
Серинис выпрямилась, отворачивая пылающее лицо. Она не умела лгать и не смогла бы отрицать, что глазела на рисунки, разинув рот.
— Пожалуй, да.
— Впрочем, им недостает правдоподобия оригинала.
— Положите книгу! — шепотом взмолилась Серинис. — Дядя идет.
— Значит, вот чем вы занимались в детстве, приходя в гости! — догадался Бо, откладывая книгу на стол.
— Что вы имеете в виду?
— Разглядывали изображения нагих мужчин и женщин, а услышав шаги взрослых, поспешно клали книгу на место, — со смешком объяснил Бо.
Серинис пожалела, что не может охладить щеки влажным полотенцем — впрочем, это вряд ли помогло бы.
— Этой книги я прежде здесь не видела. Вероятно, раньше дядя прятал ее, чтобы она не попалась на глаза посторонним.
— Ученый едва ли найдет в этой книге что-либо предосудительное, — возразил Бо. — Сомневаюсь, что профессор Стерлинг прятал ее.
— Но я вижу ее впервые! — жарко заспорила Серинис.
— Так и быть, верю! — Лукавая улыбка коснулась его губ. Радуясь возможности поддразнить Серинис, Бо придвинулся к ней и прошептал: — А вам когда-нибудь случалось рисовать обнаженных мужчин?
— Конечно, нет!
— И вы не знали, как они выглядят, пока не увидели меня?
— Тише! Вас услышит дядя… Бо пожал широкими плечами:
— Мне все равно.
— А мне — нет! — еле слышно запротестовала Серинис. — Вы забыли, что нам предстоит развод?
— Вы не даете мне забыть об этом.
Изумленная его ответом, Серинис вгляделась в его глаза, но не успела задать вопрос: дядя открыл дверь и придержал ее, пока Кора вкатывала в комнату чайный столик.
К чаю были поданы сдобные лепешки, и Серинис заставила себя попробовать одну. Она не знала, о чем Бо собирается поговорить с дядей, но чувствовала, что старик будет потрясен услышанным.
Закрыв за спиной экономки дверь, Стерлинг обернулся к Бо:
— Так о чем вы хотели поговорить со мной, капитан?
— Всего лишь о том, что мы с Серинис женаты… Серинис съежилась, ожидая грома и молний. Несомненно, дядя оскорбится, что его не известили о свадьбе.
Стерлинг в недоумении откинулся на спинку кресла:
— Как это случилось?
Спеша поскорее покончить с неприятным разговором, Серинис не дала Бо открыть рот:
— Все произошло внезапно, дядя, но спешка была необходима. Видите ли, племянник миссис Уинтроп после ее смерти попытался объявить себя моим законным опекуном, и когда он пригрозил, что помешает «Смельчаку» покинуть порт, Бо… то есть капитан Бирмингем, предложил брак как единственный способ благополучно покинуть Англию. Мы решили расторгнуть брак как можно скорее и сочли необходимым известить вас немедленно…
Фарфоровая чашечка стукнула о блюдце с такой силой, что Серинис испуганно оглянулась на мужа.
— Разве я сказала что-нибудь не так? — с тревогой спросила она.
— Ни в коей мере, мадам.
Стерлинг перевел взгляд с Серинис на Бо и задумался: лицо молодого капитана отражало что угодно, но не спокойствие. Старик попытался смягчить раздражение гостя:
— По-моему, вы нашли прекрасный выход из затруднительного положения. |