— Хотел бы я сейчас выпить…

— Позднее! Сначала покончим с делом.

Радд не ответил. Он тяжело дышал, толкая тележку к реке. Узкими извилистыми переулками позади домов они добрались до Темзы. По пути им никто не встретился, никто не обратил внимания на странный груз в тележке. Что и говорить, время для сокрытия следов преступления было выбрано удачно. Порядочные дамы и господа уже засыпали, слуги, покончив с домашними хлопотами, готовились последовать их примеру. С реки поднимался туман, темнота окутывала город, скрывая преступников от случайных взглядов. Даже когда они наконец вышли из переулка и пересекли Стрэнд, удача не изменила им. Мимо проехало лишь несколько экипажей, окна которых были закрыты от ночной прохлады, а возницы высоко поднимали воротники плащей.

— Живее! — скомандовал Алистер, когда они достигли лестницы у моста. — Поскорее утопим его и уберемся отсюда.

Радд взялся за переднюю стенку тележки, Алистер поднял ее за ручку. Не издав ни звука, они спустились к воде. На нижней ступени каменной лестницы Алистер помедлил, наслаждаясь победой, а затем с удовлетворенной улыбкой столкнул труп в черную воду. Послышался легкий всплеск, едва различимый сквозь шум волн, бьющихся об опоры моста. Некоторое время сообщники наблюдали, как стремительное течение уносит беднягу Томаса Эли.

Полчаса спустя, вернув тележку на привычное место в саду, Радд расположился в библиотеке перед камином. Уровень бренди в графине, стоящем перед ним, быстро снижался. Сибил было приказано прибрать в доме. Поначалу она попыталась протестовать, но Алистер одним взглядом заставил ее замолчать.

Алистер присоединился к Радду в библиотеке, но ему не требовалось подкреплять дух спиртным — достаточно было просмотреть бумаги, предусмотрительно прихваченные Томасом Эли. Алистера переполняло ликование. Все его мечты наконец сбылись. Теперь он может жить так, как ему заблагорассудится. Заветное желание исполнилось. Никто больше не встанет у него на пути. Губы Алистера неудержимо растягивались в улыбке. Такого прилива воодушевления он давно не ощущал. Он казался себе всесильным, неуязвимым, счастливым! Осуждая убийц, люди и помыслить не могли, какое восхитительное чувство вызывает одержанная победа. Он пробежал взглядом последнюю страницу завещания Лидии, которое намеревался предать огню. В глаза ему бросилось аккуратно подчеркнутое слово «Копия».

Горло Алистера сжалось, вопль ярости замер на устах Рот открывался и захлопывался, не издавая ни звука. Радд ничего не замечал, глотая бренди, но вскинул голову, когда Алистер в отчаянии замолотил кулаком по столу.

— Ты что, рехнулся?

Жар бросился в лицо Алистеру, он в гневе смял в кулаке завещание. Прищуренные глаза метали молнии.

— Это копия завещания!

— Само собой. Неужели ты рассчитывал, что мистер Эли принесет сюда оригинал?

— Прошу прощения, — едко отозвался Алистер, — но не будучи представителем кровожадного племени юристов, я не подозревал о том, что у завещаний бывают копии.

— Мог бы спросить у меня. Вероятно, существует не одна, а несколько копий. — Радд прищурился. — Как ты намерен теперь поступить?

И в самом деле, как? Алистер откинулся на спинку кресла, уронив на пол скомканные бумаги. Он с трудом заставлял себя дышать мерно и ровно. Приятное удовлетворение, которое он испытывал всего несколько минут назад, исчезло без следа — Алистер не пытался вернуть его. Но после убийства Эли он ощущал странное спокойствие.

— Придется найти Серинис. Радд тяжело вздохнул:

— Так я и думал…

— Поскольку ты уже научился угадывать мои желания, может, посоветуешь, как осуществить их?

— Она говорила, что отправится в Южную Каролину, — принялся рассуждать Радд.