Она опять поднялась на ноги. В кустах послышался шорох, и Скай судорожно прижала ладони к груди. Она замерла, кровь отхлынула от ее лица, и она прислушалась. Медведь! Наверняка медведь – он подбирается медленно, осторожно, но уверенно. Она открыла рот, чтобы закричать, но крик застрял в горле. Озираясь, она бросилась бежать.

Скай затылком чувствовала чье-то присутствие. Он подкрадывался к ней тихо, неспешно, неотступно…

Потом ничего не стало. Тишина…

Все смолкло. Нет, лес жил своей жизнью, просто шум в ушах и гулкое биение сердца перекрывали лесные шорохи и шелесты. Ее кто-то преследовал. Не крался, а настойчиво шел за ней по пятам.

– Скай!

Из-за облаков показалась луна, и тут он вновь произнес ее имя. С ее глаз словно спала пелена, сознание медленно возвращалось к ней.

Это был Рок Камерон собственной персоной, сильный и великодушный. Она не сводила с него глаз. Это был не зверь, а тот, кто называл себя ее мужем. Проще было бы бежать от дикого вепря, мелькнула у нее мысль, но тут же пропала. Возможно, она порой боялась его гнева, но эта боязнь не шла ни в какое сравнение с тем всепоглощающим ужасом, который вызывала в ней темнота.

– Скай! – повторил он. Скай притихла. – Во имя Господа, что вы тут делаете?

– Что я тут делаю?! – закричала она. – Вы преследовали меня, вы напугали меня до смерти, вы…

– Вы, мадам, чуть не убили себя, налетев на мою кобылу. Сначала сбежали, украв при этом мою лучшую лошадь, теперь…

– Я не собиралась красть. Я хотела его вернуть…

– А как насчет вас?

– Я вам не принадлежу.

– Принадлежите.

– Это спорно.

– А я говорю, что нет, – мягко сказал он.

Скай открыла было рот, чтобы возразить, но в этот самый миг очередное вероломное облако закрыло луну. Мрак поглотил их, и единственное, что Скай могла разглядеть, было зловещее серебристое пламя в его глазах. Ее пробрала дрожь.

Только когда он встал, она с удивлением обнаружила, что сама цеплялась за него.

– Успокойтесь, любовь моя. Я сейчас разведу огонь.

В подтверждение своих слов он достал кремень и огниво. Скай сидела под деревом, наблюдая, как он собирал сушняк и валежник. Потом с силой ударив огнивом о кремень, высек искры, и через мгновение сухой хворост занялся, язычки пламени пустились в пляс, поднимаясь выше и выше. Пламя осветило его лицо, затем свет упал на них обоих, и тьма отступила.

Он переоделся, отправляясь за ней, отметила она. Рок выглядел как лесной житель. Куда исчезли привычный светский наряд или изысканно-небрежный костюм, который он иногда надевал на корабле? Этой ночью на нем была простая куртка из оленьей кожи, из-под которой выглядывала домотканая рубаха. Волосы были заплетены в косу, но парик отсутствовал. Только чисто выбритые щеки отличали его теперь от Серебряного Ястреба.

Ее опять охватила дрожь, только теперь она была вызвана вовсе не страхом. Она уткнулась подбородком в колени и смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Зачем вы отправились за мной? – спросила она. – У меня все в порядке.

– В порядке? Черта с два, мадам! Я отыскал вас, потому что Шторм выбежал из леса. Вы даже направления верного взять не сумели!

– Я потеряла дорогу. Но я бы нашла ее…

– Вы были в ужасе, когда налетели на мою лошадь. А теперь мы оба застряли тут, так как эта дурацкая кобыла помчится что есть духу домой, а Шторм сорвется с привязи и последует за ней. Пусть глупый жеребец гоняется за своей дамой.