Но сейчас это не имело значения. Рок признал, что тоже беспокоится о ее отце. Не возвращаясь в поместье, они направились в Уильямсберг.

Скай остановилась, чтобы вытряхнуть камешек из туфли. Нахмурившись, Рок дожидался ее.

– Я иду слишком быстро?

– Нет. – Она покачала головой, но потом все же согласилась: – Может быть, чуть-чуть.

Его темные ресницы на миг опустились, он взял ее руку в свою.

– Нам нет необходимости так спешить, – промолвил он и зашагал дальше. Но довольно скоро вновь остановился. Скай вопросительно взглянула на него.

– Приближается карета, – сказал Рок. – Полагаю, моя.

Да, это была его карета. Она показалась из-за поворота, и Скай увидела фамильный герб на дверцах. Скай бросила взгляд на Рока, и он ответил ей со смущенной улыбкой:

– Я должен был предположить, что они отправятся на поиски. Я ведь был почти уверен, что Шторм поскачет домой вслед за кобылой.

Возможно, Шторм и последовал за кобылой, но теперь он послушно бежал за экипажем. Питер сидел рядом с кучером. Увидев их, он соскочил с козел, и лицо его озарила улыбка. Скай умиляла его преданность хозяину.

Да, многое в этом человеке вызывало симпатию. Бравый моряк, он заслуживал наивысших похвал. Он знал, чего хочет, и умел принимать самостоятельные решения. Он был молод и хорош собой, со своими колдовскими серыми глазами и небрежными манерами. Он мог заставить ее смеяться, думала она, и в то же время трепетать от возбуждения и желания.

– Милорд, миледи! Уж как я рад видеть вас обоих! – приговаривал Питер, спеша к ним. – Когда лошади на рассвете пришли домой, мы здорово переволновались.

– Ничего страшного не произошло, Питер, – сказал Рок. – Так, мелкие недоразумения, но мы тоже искренне рады вас видеть. Питер, нам надо в Уильямсберг, и срочно.

– Слушаю, милорд. – Он распахнул перед ними дверцу сине-зеленой коляски. – Быстро, в Уильямсберг! – крикнул он кучеру. Тот приподнял шляпу и церемонно кивнул Року.

Скай замешкалась, вспоминая, где она видела этого человека. Рок помог ей сесть, она быстро забралась в карету и села, нервно кусая губы. Рок не обращал на нее внимания. Скай увидела, что глаза у него задумчивые и мрачные, и страх шевельнулся в ее сердце. Он тоже был встревожен!

– Что случилось? – спросила она. – Где может быть отец?

– Может быть, дома? Ждет, что мы приедем к нему?

Она покачала головой:

– Вы знаете, что это не так. Где он может быть?

– Честное слово, не знаю.

Через несколько минут карета остановилась, и Питер подошел к дверце.

– Мы на окраине города, сэр. Ехать к дому губернатора или к лорду Кинсдейлу?

– К лорду Кинсдейлу, – скороговоркой выпалила Скай и покосилась на Рока. – Вдруг отец дома?

Карета покатила дальше. Скай раздвинула занавески. Сердце ее учащенно билось. Как изменился Уильямсберг! Они проезжали мимо отстроенной заново Брутонской приходской церкви. Когда они свернули за угол, Скай увидела губернаторскую резиденцию, во всей красе возвышавшуюся в конце широкой аллеи.

Играли дети, уличные торговцы предлагали товар. В палисадниках трудились рабы, а на куче кирпичей перед белым домом какой-то флейтист беспечно выводил свои мелодии. Скай словно оцепенела. Они подъезжали к ее родному дому.

Кучер знал дорогу. Он остановился у двухэтажного особнячка с небольшим двориком, обнесенным деревянной оградой. Скай проворно выпрыгнула из кареты и бросилась за ограду. Взбежала по ступенькам крыльца, мимо цветочных кадок, распахнула двери:

– Отец!

Она услышала шаги в зале и устремилась туда.