ЭПИЛОГ

Они стояли возле поручней корабля и наблюдали, как берег Англии постепенно превращается в тонкую, еле различимую полоску посреди катающего волны сверкающего бескрайнего океана – последнего препятствия, которое отделяло Генриетту и Джейкоба от спокойной и счастливой совместной жизни.

Корабль вышел из гавани с началом прилива, и свежий, чистый ветер срезу же надул и вздыбил паруса, приветствуя серебристые облака, провожавшие небольшое судно в открытое море.

Генриетта и Джейкоб смеялись, глядя на небо, на облака, на белые паруса, а потом заплакали. Заплакали, потому что Николас так и не появился, не взбежал по сходням в последнюю минуту, как они ожидали и надеялись.

– Он не пришел, – сказала Генриетта. – Ох, Джейкоб, он не пришел.

– Но он придет, моя дорогая Он обещал нам. Ты помнишь?

– Но вдруг с ним что-нибудь случилось?

– Все равно он найдет нас, – твердо ответил Джейкоб.

Англия быстро превращалась в темную полоску на горизонте, и они остались наедине с могучим океаном и мыслями о том, что ждет их там, в бурлящих, суетливых, энергичных Американских колониях, лежащих по другую его сторону. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, глядя, как навсегда исчезает из виду их родина.

Но вдруг Генриетта вскрикнула и прижала руку к своему телу.

– Он двигается, Джейкоб! Я чувствую, как мой ребенок двигается. Он ожил!

Джейкоб вопросительно взглянул на нее.

– Меня всегда это поражало. Что заставляет их начинать двигаться? Как это происходит, что внезапно вдыхает в них жизнь? Почему еще минуту назад ребенок был ничем, а сейчас он уже личность, живое существо?

– Наверное, это душа только что вселилась в него.

– Наверное.

Ветер становился чересчур свежим и прохладным, поэтому Генриетта и Джейкоб повернулись, чтобы сойти вниз.

– Увидим ли мы когда-нибудь Николаса? – с грустью спросила Генриетта.

– Он дал обещание, которое не сможет нарушить. Мы увидим его.

– Надеюсь, – ответила Генриетта, и ребенок в ее чреве заплясал от радости.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Эта книга – сочетание фактов и вымысла, однако основные события по большей части правдивы. Джон де Стратфорд действительно жил в Мэйфилдском дворце и там же умер, а его участие в низвержении Эдуарда II и возведении на престол юного Эдуарда III подтверждается старинными документами. Тем не менее неизвестно, был ли у него действительно слабоумный брат.

Любовная связь Роберта Морли с Деборой Вестон – плод воображения автора, но известно, что в 1614 году Роберт женился на Сюзанне, дочери и наследнице Томаса Хогсона из Фрамфилда. Роберт стал членом парламента, а незадолго до смерти, последовавшей в 1632 году, был назначен шерифом двух графств – Суррея и Суссекса.

У него было шестеро детей, и его сын Герберт, которому ко времени смерти отца минуло шестнадцать, поступил на королевскую службу, но впоследст ии перешел на сторону парламента.

Том Мэй в период Гражданской воины также присоединился к парламентариям, разочаровавшись в короле из-за того, что его не назначили придворным поэтом после смерти Бена Джонсона. Том действительно умер, слишком туго затянув ленты собственного ночного колпака. Существуют документальные свидетельства того, что он «водился с непристойной компанией», однако нет никаких данных о том, что он был женат. Его тайная связь с Агнес является, таким образом, всего лишь догадкой.

В архивах сохранились упоминания об Алисе Кэсслоу, Мэйфилдской ведьме. Обвинения против нее гласят: «Алиса Кэсслоу из Мэйфилда, девица, 6 июня, в 18 год правления королевы Елизаветы, навела порчу на 1 быка, оцененного в 4 фунта стерлингов, принадлежащего Мэджину Фаулу, джентльмену.