— Привет.

— Привет, — ответила она и улыбнулась.

— Как долго, — спросил я, — как долго вы надеетесь задержаться здесь?

Джек раздула свои овальные ноздри.

— Ну-у-у. Пару месяцев.

— Как раз и получишься. Пойдем, я тебя еще с двумя познакомлю, — снисходительно сказал Ллойд-Джексон, уводя за собой девушку.

— Увидимся, — сказал я.

— Это уж точно, — ответила она.

— Я отлучусь на минутку, а потом все вам здесь покажу, — влажно добавил Уорк.

Вот как все началось. Немного попозже тем же утром я выбрался из своего душного закутка, делая вид, что хочу сверить обратные счета с ведомостью продаж, которую как бы ненароком прихватил с собой.

— Уф, я пока еще не знаю, где они, — взмолилась Джен.

— Здесь, я вам покажу, — сказал я.

И секунд девяносто мы простояли рядом над картонной концертиной, пока в воздухе вокруг нас проносились вялые сквозняки, случайные тени и яркие пылинки… О боже.

Осмелюсь ли я? Главное — повод.

Чопорно моргая: «Позвольте мне отвести вас туда, где в обмен на наличность дают алкоголь?» Искренне, хотя чуть-чуть литературно: «А почему бы нам не отправиться в паб?» Несколько задумчиво: «Заглянем в "Корону"?» По-плебейски резко: «Выпить не хочешь?»

Было ровно двадцать пять минут шестого. Одетая в красивый костюм покроя сороковых и ярко-красные чулки (в первый раз мы могли хорошенько разглядеть ее ноги), Джен бессистемно и бесцельно рылась в своей похожей на торбу сумочке, что обычно предшествовало ее уходу из офиса; в любой момент она могла встать, потянуться, зевнуть и пройти вокруг центрального стола, прощаясь с сослуживцами. Наладив прекрасные отношения с обеими постоянными секретаршами, молодой хромоножкой и старой задроткой, Джен обычно мимоходом кивала им, прежде чем ускользнуть. Это был восьмой день ее пребывания здесь — и, соответственно, восьмой вечер, когда, снедаемый желанием, я подглядывал за ней через полуоткрытую дверь. Все семь предыдущих раз она завязывала разговор со своими подружками, так что обратиться к ней напрямую («Вы сейчас куда, в метро или пойдете пешком?», «Может, забежим куда-нибудь выпить? Вы не хотите выпить? Ладно, ладно. Увидимся завтра утром!») было совершенно немыслимо. Однако в этот раз Джен раздосадованно склонилась над пудреницей, пока Энн и Мюриел уже выходили через дверь офиса. Ушли. Все чисто. О нет.

Любой джентльмен встал бы со своего места и ленивой походкой подошел бы к столу Джен. Вы сами наклонились бы и попробовали открыть упрямую розовую ракушку, над которой трудились длинные пальцы Джен. Кто угодно наверняка взял бы пудреницу у нее из рук, сжал зубы и со смущенным удивлением обернулся бы к девушке, когда благоуханная коробочка открылась. Никто из смертных, тяжело дыша от возбуждения, не опустился бы на стул, когда она посмотрела бы на него, улыбнулась и воскликнула: «Тарзан!»

— Выпить не хочешь? — спросил я.

Она согласилась. Мы отправились в заведение на Фокс-стрит, популярный ветхий паб с темными мраморными стенами и печальными окнами. Я дополнил свой обычный гротескный спектакль, встав на цыпочки, чтобы протиснуться сквозь сидящих за стойкой, размахивая фунтовой банкнотой, безуспешно стараясь привлечь внимание фантастически медлительного и надутого хозяина, каждую минуту оборачиваясь к Джен, чтобы крикнуть ей что-нибудь вроде: «Потерпи немножко», «Он меня не видит» или: «О боже», пока наконец, разжившись пинтой пива и виски с лимонадом для дамы, я проследовал за Джен сквозь толпу одетых в костюмы мужчин, усадил ее за приличный угловой столик, а сам сбежал вниз, чтобы лихорадочно пописать, зачесать лысину, прежде чем вернуться к ней и нашим напиткам.