Взглянув на него, Барбара иронически усмехнулась:

— Я-то воображала, что единственная-неповторимая. И любая ситуация, в которой окажусь, будет особой потому, что это я. А очутилась в одной из самых банальных и жалких ситуаций на свете. Конторская любовь. Если записать все, что говорили сначала мы и еще сто пар, наверно, разница была бы только в именах. Все остальное — одинаково.

На глаза ее набежали слезы, они медленно текли по щекам, но выражение лица не изменилось.

— Вы умеете так хорошо слушать, — сказала она, вытирая слезы рукавом халата.

— От кого вы сейчас открещиваетесь?

— От обоих, Пол. От обоих.

— Теперь вы сможете заснуть?

— Почему вы думаете, что до этого я не смогла бы?

— Слишком большое напряжение, взвинченность. Сейчас уже, вижу, прошло.

Он поднялся. Распахнув дверь в теплую темноту ночи, вдруг обернулся, схватил ее за руки выше локтя и сразу ощутил неуверенность, ранимость, подавленное волнение — все, что ее переполняло.

Пол дружески, мягко встряхнул ее.

— Выспитесь хорошенько, — произнес он и шагнул в темноту. Услышал, как закрылась дверь, и медленно двинулся к своему коттеджу, наслаждаясь чувством собственной силы и самообладания. Ведь он мог ее взять — была совершенно податлива и готова отдаться. Загнанная в угол добыча, безжизненная, покорная жертва. Ей это не доставило бы радости. Ничего, время и сон — лучшие целители.

Уже в постели мелькнула мысль: может, уже никогда больше не повторится подобная доступность, и вся его самоуверенность испарилась. Пожалуй, он выбрал неподходящее время для жалости. Широкий небосвод бархатной ночи раскинулся над десятками тысяч разметавшихся, спящих в тишине девушек с округлыми ногами — нежными, влажными от пота и золотистыми от загара, — со сладким дыханием и мягкими, длинными волосами, разбросанными на подушке. Ворочаясь на жестком холостяцком ложе, он любил каждую и желал любую из них — без имени, без усилий, без сожалений — сладостное поклонение в святилище девичества среди таинственной ночи.

— Черт побери, не могу же я действовать только на основании вашей интуиции.

— Я просто обратил ваше внимание на то, что слишком много совпадений.

— А для меня важны только факты, обнаруженные при расследовании. Из конторы он вышел приблизительно без четверти двенадцать. Похоже, собирался вернуться, если бумаги оставил разложенными на столе. Обычно, говорят, все при уходе убирал. Возможно, началось сердцебиение, приступ, а в помещении было душно, и он решил проветриться. Я знаю, Сэм Кимбер вчера выгнал его и собственноручно вышвырнул из конторы. Значит, он поездил немного, может, все еще чувствовал себя нехорошо, а когда схватило сердце, не успел затормозить. Ноги на педали не было, поэтому машина двинулась без особой скорости. Видите, там она перевалила через тротуар, потом пошла туда, вот следы, к той пальме, в которую и врезалась, но не сильно. Затем позвонила эта Энтри — из окна спальни увидела машину среди кустов с включенными фарами и работающим мотором.