Эмбра криво усмехнулась и выпустила на волю заклинание, которое уже было приготовлено у нее в заведенной за спину руке. Плитки пола вокруг мага с посохом приподнялись, закружились и образовали небольшой водоворот, который сбил Нлорволда с ног и повалил на двух воинов за его спиной. Они все вместе тяжело рухнули на землю.

— В самом деле? — откликнулась Владычица Самоцветов латнику, когда Хоукрил поднялся на ноги. — Он и выглядит как ты, когда ворчишь по поводу магов!

К этому моменту Ресшевен, в свою очередь, произнес заклинание, и воздух внезапно наполнился десятками мечущихся кинжалов, снабженных черными вороньими крыльями. Смертоносной черной стаей они напали и на Банду Четырех, и на бардов, а воины Силптара низко пригнулись вокруг магов и с испугом смотрели на бойню.

Краер упал и перекатился, морщась и держась за плечо. Хоукрил выругался, когда две струйки крови потекли по его боку и спине. Он отбивал клинки своим мечом, а они уворачивались и снова яростно бросались на него.

Два барда свалились со своего высокого насеста, схватившись за горло. Еще одному барду летающий клык вонзился в глаз, и бедолага молча рухнул вниз.

Когда кинжал настигал жертву, как заметила Владычица Самоцветов, он медленно таял, но нанесенная им рана оставалась. Эмбра взвизгнула, когда один кинжал нацелился прямо ей в глаза, и отбросила его в сторону отчаянным взмахом руки, после чего ладонь обожгло как огнем. Кинжал отлетел прочь и исчез, но ей даже не надо было смотреть, она и так знала, что ее ладонь стала мокрой от крови.

— Эмбра! — рявкнул Хоукрил, и его лицо исказилось от боли — он остановил в воздухе кинжал голой ладонью, и кинжал проткнул ее насквозь. — Сделай что-нибудь!

27

СЮРПРИЗЫ БОГОВ

ВЛАДЫЧИЦА Самоцветов посмотрела на Хоукрила и на снующие вокруг кинжалы, с трудом глотнула и крепко задумалась. «Поток молний»? Она не располагала ничем, что могло бы заманить в ловушку и сбить эти кинжалы, а ее «изгнание» способно уничтожить только один летающий клинок, а не все заклинание в целом. Если бы она сумела убить или хотя бы на время отключить мага, который его сотворил…

Но Сараспер начал действовать первым. Незамеченный бардами и воинами противника, он взобрался на груду упавшей мебели и притаился у самой ее вершины. Теперь он подпрыгнул высоко в воздух, словно гигантский мохнатый паук, и приземлился на все лапы, толкнув вперед кучу обломков. Старое, тяжелое дерево обрушилось лавиной на Ресшевена и погребло под собой изумленного мага, который успел только вскрикнуть.

Чернокрылые кинжалы, заполнявшие всю комнату, внезапно исчезли.

Сараспер съехал на гребне лавины из обломков мебели прямо в середину воинов Силптара. Латники отпрыгивали или отбегали прочь, но им не хватало места и времени для бегства, и они отлетали в разные стороны, словно тряпичные куклы. Не успела груда дерева остановиться, как длиннозуб спрыгнул с нее прямо на грудь Нлорволду, который только что поднялся на ноги и стоял, опираясь на посох и тяжело дыша.

Маг упал, и волчьи челюсти вырвали ему горло, а когти оторвали голову и швырнули на колени какому-то перепуганному барду. Движения длиннозуба были так стремительны, что все началось и закончилось прежде, чем воины Силптара сумели хотя бы закричать.

Мохнатые лапы попытались ухватить падающий посох, промахнулись, потом все-таки поймали его. Один из воинов бросился вперед и в отчаянии ударил мечом по лапам волка-паука.

Вслед за ударом вспыхнули голубые искры и вырвались языки пламени, а Сараспер взревел от боли и отпрянул назад. Осмелевший воин снова нанес удар, и еще один его товарищ пришел ему на помощь. Два, три мощных удара обрушились на Сараспера, прежде чем Хоукрил с воплями прорубил себе дорогу и пробрался к нему, увязая по колено в обломках.