Он попытался накрыть ее руку своей, но она увернулась.

— Хорошо, но за вино я заплачу сама.

Она взяла сумочку, висевшую на спинке стула, но он не сдавался.

— Нет. Давайте не будем спорить.

— Давайте я все-таки буду решать сама.

Подошел официант. Грундберг ей улыбался. Он начинал ее раздражать, но говорила она скорее упрямо, чем сердито. Гасить его интерес еще рано, и она улыбнулась. Сумочка стояла у нее на коленях, она открыла ее, намереваясь вытащить кошелек. Быстро просмотрела оба отделения.

— О господи!

— Что случилось?

— Кошелька нет!

Она снова перерыла всю сумку, с еще большим усердием. Потом прикрыла лицо левой ладонью и глубоко вздохнула.

— Так, сейчас мы успокоимся! Вы уверены, что деньги не в портфеле?

Она позволила новой надежде охватить себя, а главное, его. Подняла портфель на колени и раскрыла. Если бы он мог видеть содержимое, то очень удивился бы, обнаружив, что, кроме ежедневника, Каролин Форс носит в портфеле полпалки вареной колбасы и швейцарский универсальный складной ножик «Viktorinox».

— Нет, здесь тоже ничего нет. Господи, меня, наверное, обокрали.

— Так, так, так! Спокойно, спокойно. Сейчас мы все устроим.

Вернулся официант с двумя счетами на маленьком серебряном подносе, и Грундберг торопливо вытащил кредитку «Американ Экспресс».

— Пожалуйста, возьмите за все.

Официант посмотрел на нее, спрашивая разрешения, и она поспешно кивнула.

— Я верну вам, как только…

— Нет проблем. Мы все уладим.

Она снова закрыла лицо ладонью.

— О боже, ведь мой гостиничный ваучер тоже был в кошельке! Теперь у меня нет номера, — закончила она в отчаянии.

И, охваченная безнадежностью ситуации, покачала головой.

— Позвольте мне этим заняться. Оставайтесь здесь, а я поговорю с портье.

— Но я не могу допустить, чтобы…

— Конечно, можете! Разберемся, когда найдется ваш кошелек. Никакой спешки. Так что сидите здесь, а я пойду договорюсь.

Поднявшись, он направился к стойке портье.

Она сделала глоток вина.

Ну, за успех.

В лифте и всю дорогу до номера она беспрестанно благодарила его. Он прихватил с собой два бокала виски и перед ее дверью предпринял последнюю попытку.

— Вы не передумали на предмет глоточка на сон грядущий?

В этот раз он даже подмигнул.

— Мне жаль, но нужно срочно позвонить в несколько мест, чтобы заморозить все счета.

Да, для него это была весьма уважительная причина, он протянул ей бокал виски и вздохнул:

— Жаль.

— Может быть, в следующий раз.

Хмыкнув, он вытащил ее магнитный ключ. Она взяла его.

— Я действительно очень благодарна вам за все, что вы сделали.

Ей хотелось поскорее в номер. Она вставила карточку в узкое отверстие. Он накрыл ее руку своей.

— Я остановился в четыреста седьмом. Знайте, где меня искать, если передумаете. Я сплю некрепко.

Он не сдавался. Полностью мобилизовав самообладание, она медленно убрала свою руку.

— Буду иметь это в виду.

Карточка не сработала. Замок не щелкнул. Она попробовала еще раз.

— Вот видите, — улыбнулся он. — Вы взяли мой ключ. Может, это знак?

Она повернулась к нему лицом. Он держал ее карточку между большим и указательным пальцами. Она отчетливо почувствовала, что еще чуть-чуть — и она начнет ему хамить. Взяв один пластиковый прямоугольник из его рук, она засунула другой ему в нагрудный карман пиджака.