– Почему ты мне ничего не сказал?

– После всего, что ты выстрадала? К тому же это ничего не изменило бы.

Она судорожно сглотнула и оперлась о его руку. Им казалось, что они шли до дома целую вечность. Остен услышал отца раньше, чем увидел, – это были звуки рояля.

Неужели это та самая тарабарщина, которую записала Ханна в те дни, когда они полюбили друг друга?

Остен сжал руку Ханны, когда шел навстречу человеку, которого не видел так много лет, – навстречу отцу, в чьих руках сейчас находилось будущее Пипа.

При виде отца у Остена болезненно сжалось сердце. Казалось, время повернуло вспять, Джозеф Данте почти не изменился. Он склонился над клавиатурой, глаза сверкали, темная прядь упала на лоб, только виски посеребрила седина.

На лице Джозефа Данте отразились чувственность, страсть, боль художника, а также тоска по родной стране, от которой он отказался ради жены и сына. И надежда. Сердце Остена взволнованно забилось.

– Отец!

Джозеф Данте встал и медленно повернулся. В это мгновение исчезли годы, омраченные обидой, горечью и неприятием, в отцовских глазах осталась лишь любовь. Джозеф Данте внимательно смотрел на Остена. За те годы, что они не виделись, сын превратился в настоящего мужчину.

Отец с трудом сдерживался, чтобы не заключить Остена в объятия. Видимо, боялся, что тот не ответит на его порыв. Остен хорошо его понимал.

– Остен, – произнес он. – А вы, наверное...

– Ханна. – Ханна подошла к нему, взяла его руки в свои. – Я так долго ждала встречи с вами.

Джозеф Данте с нежностью смотрел на Ханну.

– Я нашел капитана Берка и поговорил с ним на борту его корабля. Берк остался сиротой и воспитывался в Буд-Холле, пока в четырнадцать лет не ушел в море. Он назвал корабль «Избавление». Догадайтесь, почему?

– Нет. Я просто... Пип... Он собирается забрать Пипа?

– Капитан Берк уже подписал документы, передающие право опекунства над ребенком Остену.

– Слава Богу! – выдохнула Ханна.

Остен обнял ее.

– Но почему... как тебе удалось его убедить?

– Буды – дальние родственники капитана Берка, они взяли его на воспитание, когда тот остался круглым сиротой. Будучи ребенком, Берк пережил все те ужасы, которые, должно быть, выпали на долю вашего малыша. Отец сэра Мейсона бил его мать, а маленький Мейсон вымещал ярость на Берке. Капитан назвал корабль «Избавление», потому что море дало ему возможность бежать.

Они с Будом так сильно ненавидели друг друга, что он был потрясен, когда его назначили опекуном Пипа. А когда я рассказал ему о вашей смелости, Ханна, о том, как сильно вы любите мальчика, капитан сказал, что вы заслуживаете того, чтобы ребенок был с вами. Он сказал, что будет вечно благодарить Бога за то, что вы смогли положить конец страданиям Пипа, дорогая моя.

У Ханны текли слезы. Остен подумал, что она никогда не была так прекрасна.

– Как мне отблагодарить вас за все, что вы для нас сделали, мистер Данте?

– Девочка моя, я увидел сына впервые за много лет. Думаю, это ваша заслуга.

– Она не давала мне ни минуты покоя, отец. Даже находясь в моих объятиях, когда я был в ужасе оттого, что она может умереть, она заставила меня обещать, что я встречусь с тобой, что скажу тебе...

Остен замолчал. Ханна поднялась на цыпочки, поцеловала его в щеку, после чего покинула комнату.

– Должно быть, ты презирал меня за то, что я не отвечал на твои письма.

Отец печально улыбнулся.

– Как я мог тебя винить? У меня даже не хватило смелости признаться твоей матери, что я их писал. Я просто надеялся, что однажды ты меня простишь.

– Я не получал этих писем.