— Баба Алла, ты можешь даже не сомневаться, я верю тебе. Я пыталась Сережу вон сколько времени менять, а что вышло?

— Не другого, Маринка, менять надо, а себя. Скоро, когда ты перейдешь на новый уровень сознания, ты это будешь ощущать. Не допускай в своей жизни никакой лжи, ненависти, только любовь и радость, чтобы с тобой ни случилось. Так как любой опыт в нашей жизни идет нам на пользу, больше не сожалей ни о чем. Может быть, я в чем-то повторяюсь в разговоре с тобой, но так устроено подсознание человека, чем больше я повторяю это, тем больше твое подсознание это усваивает. Ладно, пошли скорей, вам пора ехать, теперь у Сережи дел будет невпроворот.

34

Маринка всю обратную дорогу до станции была задумчива. Слова бабы Аллы были простыми и понятными. Она удивлялась этой женщине, с ней было легко и хорошо, но наедине какая-то тревога окутывала ее сердце. Сережа сейчас был таким счастливым, вот у него все происходило легко: если он верил, так на полную катушку, не допуская никаких сомнений. Ее сердце сжимала какая-то непонятная тоска. И вдруг Маринку как током ударило: мама. Мама, мамочка, это она в ней тоскует, это ее душа болит в ней. Сейчас ее мама была так близка к ней. Теперь она понимала ее. Маринка начала вести с мамой немой диалог.

— Мама, я очень люблю тебя, все детство я тосковала по твоей ласке, сейчас я хочу тебе рассказать, что с мужем можно жить хорошо, счастливо. Уходить из жизни не надо рано, все можно решить, со всем справиться.

Маринка чувствовала, что мама внимательно ее слушает. Так вот о чем говорила баба Алла, она вспомнила ее слова: «Ты научишься разговаривать с мамой, ведь никто не умирает». Да, это еще одна ее маленькая победа: решить то, что маме не удалось при ее жизни. И в одно мгновение ей стало так легко и хорошо! Она прижалась к Настене, прикрыла глаза и почувствовала, как ее дочка тоже приникла к ней. Настена ликовала: тревога отпустила и ее. Ведь дети очень страдают от разлада родителей. Сережа включил свой сотовый, и телефон беспрерывно прерывал тишину дороги своей оглушительной трелью. Сережа уже работал.

Маринка думала о Матвеиче. Что-то совсем он сдал, ведь не старый еще. Хотя бы найти шалет. Маринке очень не хотелось, чтобы дед покинул тело, теперь она не говорила слово — умрет. Если она найдет шалет, то это добавит ему не один десяток лет.

А Николая совсем не узнать, он стал солидным, поправился, ему сейчас уже за пятьдесят — как бежит время! Подумать только — алкаш Колян превратился в такого замечательного мужчину. А Клавочка? Это вообще фантастика! Она вспомнила ее ту прежнюю и улыбнулась: теперешняя Клавочка, как и ее муж, разительно отличалась от той прежней. Сейчас она была похожа на наседку. Она опекала не только своих детей, но и мужа. Они у нее были все ухожены, накормлены, дом сиял ослепительной чистотой, и не скажешь, что они в деревне живут. Николай второй этаж построил и кучу пристроек. Теперь дом его напоминал скорей современный коттедж, чем деревенский домик. Бог даст через месяц она увидит свою старшую дочь Ольгу. Зря Матрена дала ей это имя, ведь так звали ее маму. Раньше Маринка практически не вспоминала о ней, но сейчас испытывала чувство вины. Девочка звала мамой Матрену, она так и не узнала, кто ее настоящая мать. Когда дочка была с ней, Маринка постоянно жила в страхе, что обман откроется. Как сильно Ольга внешне была похожа на нее. По поведению она была обыкновенным ребенком. Матрена научила ее писать и читать еще в пять лет. Она старалась вложить в девочку как можно больше любви. И дед тоже сильно любил ее. Он таскал ее в лес, дарил постоянно игрушки, баловал ее. Ольге прощались любые шалости. Интересно, куда он забирает своих детей? Где очутилась Ольга? Ведь, когда она пропала, ей было семь лет. Сейчас, когда у нее появились дети, ей было жаль Ольгу, и чувство вины перед ней не давало ей покоя.