Вскоре они были на месте. Комнатка эта была просто близнец той, где они сидели с медсестрой.

— Это наша процедурная, здесь уколы делают. Сейчас как раз она свободна, разговаривайте сколько хотите.

Маринка присела на кушетку.

Сколько людей несчастных бьются в этой жизни и не понимают, что вся их жизнь зависит только от них самих. Недавно я этого тоже не понимала. Но ничего, Аллочка и этой женщине поможет, все объяснит, и мир для нее изменится, как изменился он для тысячи других людей. Как нужна эта книга людям, без нее не прочитать Библию, уж больно все в ней зашифровано. Сколько раз читала ее и думала: какой-то бред написан, а там оказывается в каждой строчке инструкция для нашей жизни. Если бы эти знания стали доступны каждому, интересно, что бы было? Но, честно говоря, думаю, мало что изменилось бы. Ведь не каждый способен поверить этому, а жаль.

Ее мысли прервали: дверь открылась, и она увидела Светку. Лица у нее действительно не было. Хорошо хоть один глаз сохранился.

Господи, как же она жить будет такая? Маринка не узнала и ее голос. От ожога голосовые связки совсем сели. Раньше у Светки был нежный голосок, а сейчас она сипела.

— Кто здесь? Ее голос был напуган. Она чего-то боялась.

— Свет, не бойся, это я, Маринка. Ты не видишь меня?

— Только твой силуэт. Зачем пришла? Чтобы на меня такую посмотреть? Я всегда завидовала твоей внешности: твоему лицу, фигуре. Знаешь, о чем я иногда думала? Я хотела, чтобы лицо твое состарилось, а фигура растолстела. Мой Мишка всегда на тебя смотрел с вожделением, я ненавижу тебя, мне не нужна твоя жалость.

— Свет, зачем ты так? Я не жалеть тебя пришла, а помочь тебе. Я хочу тебе сказать, что ты очень богата. Мы с Сережей решили отдать тебе долю Миши, им подписали контракт. Представляешь, ты сможешь сделать себе пластическую операцию, я слышала, что сейчас хирурги делают чудеса, были бы деньги.

— Ты хочешь сказать, что вы отдадите мне миллион долларов?

— Гораздо больше, Сережа не обманет тебя. Свет, прости меня, я очень злилась на тебя за тот день рождения. Теперь я понимаю, что винить здесь некого.

— Не понимаю я тебя, ты какая-то блаженная. Я, действительно, знала, что тебе подсыпят в вино гадость.

— Света, зачем ты хочешь поругаться со мной? Что тебе это даст? Я же тебе сказала, мне все равно, это в прошлом. Тем более, Сережа знает обо всем.

— Знает!? И он тебя не выгнал?

— Свет, а за что? За что меня выгонять, за правду? Мы друг другу во всем признались. Мы теперь стали жить без обмана и счастливы. Из-за этого у Сережи такие сдвиги пошли в работе.

— Ой, не могу, держите меня! И твой лопух в это поверил? Вот тебе повезло!

— Я не буду убеждать тебя ни в чем. У тебя дочь растет, ты о ней думаешь? Какие у тебя планы?

— До этой минуты, пока ты мне о деньгах не сказала, у меня один был план — уйти на тот свет. А дочка что, и в детдоме вырастет. Конечно, лицо мне подошьют, но не думаю, что это получится красиво. Мужиков мне не видать больше, как своих ушей. Кому я такая нужна?

— А как же Фима? Он любит тебя.

— Ой, уморила совсем! Ведь это шкаф без мозгов! Помнишь, сама же это говорила. О чем я с ним говорить буду?

— Я не знала его. Почему ты о нем такого мнения? Ведь он ходит к тебе. Знаешь, он техникум закончил. И вообще он просто хороший человек. А сейчас Сережа его себе в работники взял. Он у него теперь коммерческий директор. Фима самым преданным оказался. Сережа ему очень благодарен. Он и дочку твою навещает. Свет, неужели тебя твое несчастье не изменило совсем?

— Ладно, Марин, давай начистоту. Я столько в жизни дерьма повидала, что озлобилась совсем. Не знаю, когда я плакала последний раз.