Кейзел низко присел и вонзил острие меча в шею Лиосан.

  А потом брат упал. Звериный крик вырвался из горла, он задергался - какой-то Лиосан встал сверху, заставляя Кейзела извиваться на копье, подобно пойманному угрю.

  Шерл развернула пику и с воплем чиркнула Лиосан по шее, разрезав дыхательное горло.

  Чьи-то руки оттащили Кейзела назад. На место брата встал незнакомец.

  Нет... не незнакомец...

  Пятнистое лезвие меча пронеслось, коснувшись ближайшего Лиосан. Разрезало от плеча до паха. На обратном пути послало в воздух полголовы в шлеме. Второй замах отрубил руки, держащие копье. Трое Лиосан пали, освобождая место.

  - За мной, - приказал Йедан Дерриг, ступая вперед.

  Вокруг Шерл и Ората встал Дозор, мощные солдаты в тяжелых доспехах. Черные щиты казались широкой стеной, из-за них выскакивали мечи.

  Наступая, они увлекли за собой Шерл и брата.

  Навстречу Лиосан.

  Сласть нашла Краткость. Лицо ее было красным, мокрым от пота, меч покрывала кровь. Тяжело дыша, она сказала: - Две роты летерийцев на помощь середине линии трясов. Их тут потрепали.

  - Он идет прямиком на рану, - ответила Краткость. - Правильно ли это? Что Йедан внизу, с половиной Дозора? Боги, Лиосан словно плавятся.

  - Две роты, Крака! Мы вот-вот разрежем врага надвое, но это же значит, придется давить прямо на клятую дыру. Верно? И держать ее так долго, пока не перебьем фланги.

  Облизнув сухие губы, Краткость кивнула. - Я поведу.

  - Да, уступаю честь, сестрица. Я сейчас упаду. Ну, чего ждешь? Иди!

  Сласть смотрела, как Крака ведет сотню летерийцев с обрыва. Сердце наконец переставало изображать загнанного кролика. Вонзив меч в песок, она повернулась поглядеть на оставшихся летерийцев.

  Ей ответили кивками. Они готовы. Они ощутили вкус и хотят ощутить снова. "Да, знаю. Нам страшно. Нас тошнит. Но мир словно расцвечен золотом и бриллиантами".

  Со стороны бреши доносился неумолкающий рев, словно буря билась об утесы.

  "Дорогой океан, призови же мою душу. Я снова поплыву. Дозволь мне снова поплыть по твоим водам".

Глава 13

Когда-то я любил

Как глину мял руками

И вылепил в итоге

Потоки солнечного света

И щедрые луга с густой травой

И затвердела глина

Легла в мешок удобно

И годы я бродил

Мятежными лесами

У рек тоски спокойно засыпал

Но день пришел - разбиты

Мы гибли на далеком берегу

Бежал я, всё оставив

Топча поляны пепла

Скитаясь между гор в густых снегах

Легли трофеи грудой

Враг на костях торжествовал

И там любовь пропала

Средь множества осколков

Ударом не ответив на удар

Дни уж летят к закату

К сну вечных сожалений

А я все грежу: глина

Вновь руки старика найдет

И ветер запоет мне о любви.

Удары тысяч подкованных гвоздями сапог стерли тонкую дернину, подняв в воздух клубы пыли. Северный ветер стал тише и, сопровождая колонну почти с ее же скоростью, лишил солдат возможности видеть окружающий мир.

   Лошади истощали, головы их свесились, глаза стали тусклыми. Когда Араникт заставила коня повернуть к Брюсу, животное едва смогло перейти на вялый галоп. Они выехали к западу от марширующих войск и двинулись назад. Там и тут взгляды находили их, но почти все солдаты в пыльной колонне шли опустив головы, слишком утомленные, чтобы ощущать зуд любопытства.

  Она знала, каково им.