Да, болен от страха. Банашар ощутил к нему настоящую симпатию. На миг-другой вода замутилась, затуманила острые углы праведного осуждения.

  - Что за славное утро, кулак, - сказал он, приблизившись.

  - Скоро ты будешь в беде, Верховный Жрец.

  - Как это?

  - Когда вино кончится.

  Банашар улыбнулся. - Погреба храма по-прежнему забиты, уверяю вас.

  В глазах Блистига появилось что-то живое. - Ты можешь запросто ходить туда? В любое время?

  - Некоторым образом.

  - Тогда почему ты остаешься? Не бежишь от здешнего безумия?

  "Потому что Святая Мать желает, чтобы я был здесь. Я последний ее жрец. Она кое-что задумала насчет меня, это точно". - Мне ужасно жаль так говорить, Кулак, но это дверца личная, особенная.

  Лицо Блистига помрачнело. У входа стояли двое стражников, оба вполне могли слышать их разговор. - Я советовал тебе покинуть нас, Верховный Жрец. Ты бесполезный пьяница, дурное влияние на армию. Почему Адъюнкт настаивает на твоем адском присутствии на собраниях, интересно?

  - Уверен, что интересно. Но не могу вообразить в ваших солдатах столь черных искушений. Я ведь не делюсь личными запасами. Наоборот, один взгляд на меня - и человек отвращается от мерзости алкоголя.

  - То есть ты им противен?

  - Именно так, Кулак. "Но к чему вся эта беседа? Мы могли бы не затрагивать тему пьянства, и ничего не изменилось бы. Настоящая разница в том, что мне от солдатского презрения ни холодно ни жарко, а вот ты... многое теряешь". - Мы ждем летерийские силы, Кулак?

  - Из обычной любезности, Верховный Жрец.

  "Ага, тебе понравилась эта идея? Достаточно, чтобы ухватиться. Ладно". - Тогда я останусь в вашей компании, по крайней мере до их появления.

  - Но не надолго, - сказал Блистиг. - Ты произведешь плохое впечатление.

  - Не сомневаюсь. Я выберу подходящий момент.

  - Фактически, - заявил Блистиг, - я уже вижу других кулаков. Если хочешь сидячего места в шатре, Верховный Жрец, поторопись.

  "Что же, а я ухвачусь за эту идею". - Тактика, Кулак. Мне нужен будет ваш совет. - Откланявшись, он повернулся и прошел между стражниками. Поймал взгляд одного, подмигнул.

  Ничего не получив в ответ.

  Лостара Ииль услышала шум, обернулась. Увидела четырех морпехов. Сержант из Даль Хона, как там его? Бальзам. За ним трое - наверное, остатки взвода. - Чего-то хотели, сержант? Поскорее, я спешу в командный шатер.

  - И мы тоже, - заявил Бальзам. - Тут есть целитель, который, может быть, что-то сумеет для нее сделать.

  - Сержант, это не сработает...

  - Может, - сказал солдат с покрытой шрамами шеей. Голос его звучал тонко и хрипло, словно железо по точильному камню.

  - Объясните.

  Другой солдат сказал: - Мы думаем, это Старший Садок, капитан.

  - Что? Как это может быть, во имя Худа?

  Целитель словно бы чем-то подавился, но все же шагнул вперед: - Стоит попытаться, сэр. Думаю, Наоборот на этот раз может оказаться прав.

  Лостара чуть поразмыслила и кивнула: - За мной.

  Морпехи не привыкли тратить чужое время; стучаться к Адъюнкту - для большинства из них это предел дерзости. "Значит, они действительно верят, будто что-то придумали. Стоит проверить. Ее головные боли все сильнее, ты сама понимаешь".

  Командный шатер появился в поле зрения; она увидела собравшихся перед входом кулаков.