- Спокойной ночи, Арт.

Алина ушла, оставив его в полумраке. Не подозревающего, что она вовсе не сердится, а радуется. До умопомрачения. Да, она отговаривала Арта, гнала прочь. Но всё же отчаянно хотела, чтобы он остался. Потому что не только она украла сердце Арта. Ее сердце вот уже три года принадлежало ему целиком и полностью.

Смешно, не правда ли? Анатолий впервые сделал то, что осчастливило жену. Вернул в ее жизнь любимого мужчину. Теперь и поездка на Кипр перестала казаться адом, ведь по возвращению она снова увидит Арта.

Глава 8. Три года назад

Алина зажмурилась, с трудом подавив детское желание закрыть руками уши. А Лариса продолжала истерить. Да так, что вот-вот сойдет на ультразвук.

- Тебе плевать?! Ну, разумеется, тебе плевать! Это же не тебе угрожает тюрьма! Это моя жизнь кончена по милости твоего папочки.

- Он и Ксюшин папочка тоже, - не сдержалась Алина, хотя дала себе обещание молчать. - И твой почивший супруг. Тот самый, за которого ты не постеснялась выйти после смерти родной сестры.

Алина посмотрела на мачеху яростно. Ну и видок! Обычно бледные щеки Ларисы раскраснелись, светло-каштановые волосы в беспорядке падали на лицо, а правая рука дрожала. Плевать. Стерва не посмеет влепить пощечину. Иначе точно конец. Для нее.

- Ты же понимаешь, что Толик не отстанет, - попыталась Лариса зайти с другой стороны. - Он жаждет породниться с нами. И если не получит желаемое, нам придется гораздо хуже, чем сейчас.

- А кто виноват? - Алина равнодушно повела плечами. - Это ж ваше семейство гнобило его в детстве. Ты, в том числе. Вот он и взъелся.

- Я его не гнобила, - заявила Лариса, теребя нитку жемчуга. - Только игнорировала. А вот твоя мамочка вечно ноги вытирала. Так что за тобой должок.

- С какого перепуга? - Алина поднялась с кресла, намереваясь покинуть гостиную. Хватит с нее на сегодня скандала. Нужно посидеть в тишине и продумать план дальнейших действий. - Мою-то мать от тюрьмы спасать не надо. Она давно в земле. А тебя пусть твоя дочь спасает. Анатолий же ясно выразился: ему всё равно, на которой из нас жениться.

Лариса ахнула, всплеснула руками и подбежала к Ксюше, до сего момента преспокойно сидевшей на диване и делавшей вид, что происходящее ее совершенно не касается.

- Ксения, не слушай эту ненормальную.

Лариса поцеловала дочкину макушку и грозно глянула на падчерицу.

- Как у тебя язык повернулся сказать такое? Твоя сестра - ребёнок. А ты просто чудовище, если допускаешь мысль, что ее - невинную девочку - можно выдать за Толика!

Алина закатила глаза. Обычно она держала язык за зубами, а мнение при себе. Но нынче не те обстоятельства. Да и сестричка взбесила. Сидела и ехидно улыбалась, пока мамаша не видела. Ксюша правильно оценила ситуацию. Всё верно, Анатолию без разницы, которую из внучек Мезенцева укладывать в постель, пусть и на законных основаниях. Мамочка-то костьми ляжет, но не даст кровиночку в обиду. Да, Алина - тоже родная кровь Ларисе. Но дочь старшей сестры не то же самое,  дочь собственная.

Да только Алина не желала идти на заклание.

- Невинный ребёнок, - протянула она, не без удовольствия наблюдая, как вытягивается сестричкино лицо. Ксюша нутром почуяла неладное. - Этот ребёнок давно ведет активную половую жизнь. Если хорошенько обследуешь ее стол, то обнаружишь в ящике двойное дно и... противозачаточные таблетки.

Лариса рассмеялась, не поверив словам Алины, повернулась к дочери, чтобы подбодрить, и тихо охнула. Отразившаяся на ксюшкином лице паника выдала ее с головой.

- Ксения? - Лариса забыла о падчерице. - Кто это был?!

А Алина уже бежала вверх по лестнице, чтобы не слышать и не видеть разборок.

Да, грязный прием. Чертовски грязный. Подставлять других - последнее дело. Но они же готовы положить ее под подонка.