- А ну, пусти! - скомандовал тот, кривясь от ярости.

- Отпущу, - ответил Арт абсолютно спокойным тоном. - Но не раньше, чем вы успокоитесь, шеф. Я телохранитель вашей жены, не забыли?

Ковров зарычал.

- Ты работаешь на меня! Не на неё!

- Ради вас и стараюсь, Анатолий Константинович, - Арт и бровью не повел. - Не дай бог причините супруге серьезный вред. Руку сломаете иль еще чего. Придется в больницу обращаться. Проблем не оберетесь. Вдруг там полицию привлекут.

Разумеется, Арт понимал, что для Коврова с его связями и влиянием не проблема вызвать частного доктора на дом, и скрыть любое происшествие. Кроме кончины законной половины. Потому ожидал очередной порции рычания. Однако его слова отрезвили большого босса. Он осознал, что потерял контроль. Успокоился вмиг. Будто и не бесновался считанные секунды назад. Посмотрел на Арта ледяным взглядом.

- Хорошая работа, Артур Дмитриевич. И рассуждаешь правильно. А теперь отпусти. Я готов к диалогу с супругой.

Но Арт медлил, и Ковров добавил:

- Можешь остаться. Убедишься, что не лгу. Никаких криков. И руки распускать не буду.

Пришлось подчиниться. А как иначе? Однако слова Коврова Арта не успокоили. Скорее, наоборот. Такой Ковров, мгновенно спрятавший ярость, опаснее Коврова орущего белугой. Нынешний большой босс способен на поступки страшнее оплеух.

- Ну, что там с группой крови? - спросил он у Алины.

Арт физически ощущал ее страх. Она боялась. До дрожи. До крика. Но понимала, что молчать нет смысла. Муж всё узнает. Выяснит правду, как это сделал Арт. Понадобится немного времени, но итог один. Еще и взбесится сильнее, что промолчала.

Арт тоже это понимал. Он бы предпочел повременить, придержать «бомбу», но Маша всё за всех решила. Торопыга чертова!

- Я нашла старые мамины карты и... - Алина закашлялась от волнения. - Я обнаружила, что у нее группа крови, как у отца - Б. То есть, третья. А у меня группа А. Вторая. Такое невозможно. Тут либо ошибка, либо...

Алина замолчала под взглядом Коврова. В нем больше не горел огонь. Зато блестели кристаллы льда. Такие, что пострашнее любого пламени.

- И к какому выводу ты пришла, дорогая? - спросил он с легкой издевкой.

- Я... я... - Алина начала заикаться под пристальным взглядом. - Я провела небольшое расследование и... Я не хотела ничего говорить сразу. Пока... пока сама не...

- Ну? - Ковров прищурился. - И каков результат... хм... «расследования»?

Вместо ответа Алина протянула ему планшет, который каким-то чудом до сих пор не уронила. Планшет со статьями о Вике Победиловой и ее матери-кукушке.

Ковров читал, сведя брови так, что морщинки на переносице казались глубокими, как у старика. Алина вжалась в стену и не смела дышать. Арт следил за большим боссом, пытаясь прочесть по лицу эмоции, мысли. Но тот неплохо держал себя в руках. Он должен был злиться. Даже беситься. И наверняка, внутри всё клокотало. Но только внутри.

- Полагаю, в клинику ты сегодня ездила подтвердить подозрения? - спросил Ковров, возвращая жене планшет.

- Да, - та кивнула, а агрегат заплясал в дрожащих руках, вот-вот кувыркнется на пол.

- Подтвердила?

- Да, - Алина задрожала сильнее. - Виновата мама Татьяны Викторовны - Алевтина Тубальцева. Побоялась сказать моему деду... то есть, побоялась сказать Григорию Мезенцеву, что не смогла спасти внучку.

- И эта корова молчала столько лет?

- Доктор... - в глазах Алины блеснули слёзы. Она не хотела подставлять Тубальцеву. Не смотря ни на что. - Она же была девчонкой. Да и как выдать мать?

Ковров криво усмехнулся.

- А ты поди и рада? Что эти стервы тебя богачам подкинули? Молчать собиралась в тряпочку? Скрывать всё и дальше?

Но Алина отрицательно мотнула головой. Неожиданно уверенно.

- Вовсе нет.