Виталий перешагнул через порог, закрыл дверь и запер ее. Алина наблюдала за его действиями, не двигаясь с места.

— Зачем?

Он повернулся и сделал шаг вперед. Меч угрожающе вздернулся, указывая острием ему в грудь.

— Брось, Алька! Какой из тебя убийца?! Думаешь, я поверил, что ты вот так вот запросто можешь человеку горло перерезать?!

Ее левая рука дрогнула и потянулась к собственному горлу.

— Я никого не убивала! Но если ты сейчас же не выйдешь, то, пожалуй, придется начать!

Виталий сделал еще один шаг ей навстречу, и Алина чуть отступила, уперевшись ногами в кровать. Дальше отступать было некуда. Дернись она в сторону — и Виталий без труда ее перехватит.

— То есть, ты считаешь, что убийца я?! Ты все еще уверена, что видела меня? Аля, меня там не было и быть не могло! Я…

— Ты всегда носишь эту цепь?

— Что? — недоуменно переспросил Виталий и дотронулся пальцами до серебряных звеньев.

— Цепь.

— Да. Ну, разве что иногда снимаю, чтобы почистить.

— На тебе ее не было.

— Не было?

— Я видела тебя — я уверена в этом, но цепи на тебе не было. И этой майки тоже. Это нелепо.

— Слушай…

— Не подходи! — острие качнулось вперед и одновременно с ним Виталий качнулся назад, снова поднимая раскрытые ладони.

— Ты утверждал — тогда, в первую ночь, что видел меня на первом этаже, помнишь? Когда Света и Ольга утверждали то же самое. Якобы я свет в столовой…

— Помню.

— Ты действительно меня видел?

— Да. Аля, ты знаешь, этот меч тебе совершенно не идет…

— Замолчи! Было ли во мне что-нибудь необычное?

— Необычное? — Виталий улыбнулся, но улыбка сразу же исчезла с его лица. — Твой халат. Зеленый… светло-зеленый, но тогда мне показалось, что он намного темнее… в тот момент. Темно-зеленый халат. А когда ты спустилась вместе с Харченко, то снова была в светло-зеленом. Но, наверное, мне показалось, освещение виновато.

— У меня в комнате не было темно-зеленых халатов, Виталий. И меня тогда не было на первом этаже. И говорить ты со мной тогда не мог!

— Ну а меня не было на третьем. И из окна я тебя не выбрасывал!

Разговор, начавшийся в ключе истерического надрыва, стал приобретать вид детской перепалки, и Алина, почувствовав, что контроль над ситуацией переходит в чужие руки, сделала полшага вперед, и Виталий невольно качнулся назад.

— Довольно! Выйди из моей комнаты!

— А почему ты взяла именно кэн? — с искренним любопытством спросил Воробьев. — Насколько мне известно, это больше религиозный меч, в бою его использовали редко, и, по-моему, на него тебя не учили. Конечно, катана для тебя тяжеловата, но могла бы взять вакидзаси — он там тоже был. Вернее, сето.

— Я уже говорила, что не разбираюсь в оружии.

— Но, тем не менее, разбираешься в его применении, — он усмехнулся. — Знаешь, пророк Мухаммед сказал, что меч — это ключ к Небесам и Аду. Куда собралась ты?

— Не заговаривай мне зубы!

— У тебя занятная техника, просто какой-то винегрет. Вроде бы система яйджитсу, но очень плоха точность исполнения. Хотя, с другой стороны, ближе к чхонме — мало блоков, много уходов с линии атаки с одновременным нанесением удара, красивые круговые движения… а отсутствие тычковых ударов могу отнести в пользу твоей гуманности.