Марина тем временем добрела до приоткрытой двери морозильной камеры и заглянула внутрь. От увиденного ее глаза расширились, она хватанула ртом воздух, пропитанный запахом мерзлой крови, и резко развернулась, цепляясь за косяк. Ладонь соскользнула, и Рощина упала на колени и на руки, всхрипнула, к горлу подкатил тугой обжигающий ком, и секунду спустя она забилась на полу в буквально переламывающих тело пополам жесточайших рвотных спазмах.

— Пожалуйста, прекрати дергаться! — крикнула Алина Виталию почти в самое ухо. — У тебя так только сильнее кровь идет! Надо остановить или ты умрешь!

— Эка невидаль! — сказал Виталий с хриплым смешком, отпуская ее и пытаясь встать, но Алина с неожиданной жесткостью прижала ладонь к его здоровому плечу и зло бросила:

— Говорю, не двигайся! Олег! Олег!

Но Кривцов не слышал ее, судя по всему, пребывая в полнейшей прострации. Тогда Алина вскочила, ощупала свой широкий пояс, отрицательно мотнула головой, огляделась, потом решительно подбежала к скорчившемуся у стены Алексею. Наклонилась, резким рывком перевернула его, расстегнула золотистую пряжку узкого кожаного ремня и дернула ее с такой силой, что тело бизнесмена даже слегка приподнялось над полом. Ремень покорно выскользнул из шлевок и остался у нее в руке. Алина пристально взглянула на лицо Алексея, превратившееся в уродливую окровавленную маску, на сломанный зуб, косо выпиравший из-под верхней губы, потом прижала пальцы к его шее слева, и к собственному изумлению, почувствовала под кожей далекое биение. Она была уверена, что Виталий убил его.

— Да этот козел жив! — сказала она, бегом возвращаясь обратно и по пути переступила через дергающуюся Марину, словно через бревно.

— Я знаю, — безразлично ответил Виталий.

На Олега же ее слова подействовали, словно мощный электрический разряд. Он взвился, точно распрямившаяся пружина, в процессе прыжка подхватив с пола брошенный нож.

— Что?! Да я сейчас распотрошу эту гниду!

— Нет, не стоит.

Словно предчувствуя, что его слова не возымеют никакого эффекта, Виталий вытянул ногу и ловко подсек Кривцова под колено, отчего Олег с размаху сел на пол.

— Да ты что?! — возопил он, и попытался снова вскочить, но Виталий уже вцепился в него здоровой рукой, и Олег перестал дергаться, опасаясь, что сделает ему хуже. Алина присела рядом, теребя ремень в пальцах. — Пусти! Этот мудак Жорку завалил! Я его удавлю! Я его…

— Да, все правильно, — хрипло произнес Виталий, не разжимая пальцев. — Мы убьем его. Но вначале он должен все рассказать.

— Вряд ли он будет способен говорить, — пробормотала Алина, тут же снова убежала и вернулась с кухонным полотенцем.

— Я его заставлю. Уж поверь мне, — Виталий не сводил глаз с Жориного лица. — Но сейчас послушай меня, Олег. Послушай.

— Ладно, — с явной неохотой сказал Олег. — Но потом я лично… Давай сюда, — он отнял ремень и полотенце у Алины, — я знаю, как надо. Принеси водки — уж ее-то тут навалом!

Марина с трудом поднялась на ноги, вытирая ладонью испачканный рот. С подбородка свисала, раскачиваясь, длинная розовая нить слюны. Ее все еще мутило, горло жгло огнем. Золотистые волосы, слипшиеся от рвотных масс, висели жуткими бесцветными сосульками, весь костюм был напрочь измазан, в нос бил отвратительный запах.