Алексей уже не лежал ничком возле стены, а стоял на четвереньках, мотая головой, словно корова, отгоняющая слепней. С губ свисала, раскачиваясь, длинная темно-красная нить слюны.

— Хр-р, — сказал Алексей. — Уф-хр.

Потом он закашлялся и сплюнул красным. О плитки пола щелкнули два выбитых зуба.

— …волочь… хр-р… — просипел Алексей и сел, привалившись спиной к стене. Его лицо покрывала подсыхающая кровавая корка, свернутый нос лежал на щеке, глаза медленно, монотонно моргали слипающимися ресницами. Он снова сплюнул, попав себе на колено, вытер подбородок ладонью и посмотрел на нее. Потом начал было косо крениться к полу, но тут же снова сел, упираясь в пол неповрежденной рукой. Вторая, нелепо вывернутая в двух местах, безвольно свисала. Сломанные кости запястья пробили кожу и торчали острыми обломками.

Алина сделала несколько шагов вперед, до боли сжимая пистолет в пальцах. Ее трясло от отчаянного желания прострелить эту взъерошенную окровавленную голову.

— Ну?.. чего ж ты? Стрельни! — Алексей попытался улыбнуться разбитыми губами, отчего его лицо стало еще страшнее. — Мозги будут по всей кухне! Как у Жорки! Большой несокрушимый Жорка… а всего лишь маленький кусочек металла и моя рука… Ну что ты смотришь на меня?! — в его голосе появилось отчетливое беспокойство. — Что ты на меня так смотришь?! Меня бесит, когда ты на меня так смотришь!

— Бесит? А может, ты боишься?

— Что?! — Алексей засмеялся булькающим смехом. — Я — бабы?! Ух-хр!.. Да ты просто дура! Только для траха и годишься! Мозгов у тебя нет! Что ты так пялишься?!.. Хочешь стрелять — стреляй… да у тебя тямы не хватит! Безмозглая рыжая курица! Ты не сможешь… А я смогу! Я уже смог! А тебя я все равно… рано или поздно… Они этого хотят! Ты ломаешь всю их затею, всю их охоту… а за тебя меня отпустят!

— Кто «они»? — спросил Петр, как родную прижимая к груди баночку с чесночинками. Алексей посмотрел на него, потом высунул окровавленный язык и снова засмеялся.

— Что — жим-жимчик, Петя?! Хрен я тебе что скажу! Подумай сам!

— А мы подумаем вместе! — вдруг раздался голос Виталия, который вошел в кухню совершенно бесшумно. Следом ввалилась мокрая и растрепанная Логвинова, увидела тело Жоры и, ахнув, вжалась спиной в раковину. Последним вошел Олег. В отличие от Виталия, вставшего неподалеку от Алины, он не остановился, а продолжал идти вдумчиво и целенаправленно. Алексей, сообразив, что является конечной точкой, начал проявлять признаки тревоги.

— Эй, я не собира…

Олег оборвал его слова, коротко и от души впечатав кулак Алексею в глаз. Бизнесмен повалился на бок, прямо на сломанную руку и заорал от боли.

— За Жорку! — сообщил Олег и безжалостно пнул вопящего Алексея в пах. — За остальных!

Вопль Алексея превратился в визг, и он подтянул ноги к животу, одновременно пытаясь перекатиться на другой бок, чтобы освободить поврежденную руку от тяжести тела. Олег помог ему еще одним пинком под ребра.

— А это просто так! За девиантное поведение!

Встряхивая рукой, он отошел, удовлетворенно улыбаясь, и Виталий, проходя мимо, легко толкнул его в плечо. Потом поднял один из опрокинутых табуретов и поставил его перед Алексеем. Сел и начал терпеливо ждать.

Вскоре Алексей, приподнявшись, снова привалился к стене, дыша хрипло, с присвистом. Протер слипающиеся от крови глаза и зафиксировал на Виталии мутный взгляд.