Опять пришли? Уходите. Здесь только мертвые. Не тревожьте нас. Или заходите насовсем. Останьтесь с нами, с нами…

— Ничего не изменилось, — мрачно заметил Виталий и посмотрел на Олега. Тот неуверенно кивнул на большой сверток.

— А он… точно там?

— Погляди.

Олег покосился на Алину и получил в ответ неодобрительно-недоверчивый взгляд. Вздохнул и шагнул внутрь морозильной камеры. Виталий внимательно наблюдал, как он опустился рядом с телом, снова вздохнул, потом осторожно потянул вверх завернутый край простыни. Тот неохотно поддался с легким хрустом, и в яркий свет длинных ламп выглянуло заиндевевшее белое лицо Жоры с плотно закрытыми глазами. Его ресницы, брови и волосы казались поседевшими от инея, потемневшее пулевое отверстие тоже окаймляли крошечные белые пушинки.

— По-моему, он совершенно мертв, — логично заметил Виталий, чуть поднимая руку с пистолетом. Олег обреченно кивнул, дотронулся пальцем до твердой ледяной щеки гиганта и отдернул руку.

— Да. Но тогда, черт возьми, как он мог только что разгуливать по лестнице?! Ну вот точно он!.. Только голый и волосы распущены! Неужели я действительно свихнулся?!

— Виталик, а тебе это ничего не напоминает? — негромко спросила Алина. Виталий посмотрел на нее, потом снова на Олега и опустил руку с пистолетом.

— Но тогда речь шла о живых!

— Вы о чем? — Олег снова накрыл простыней мертвое лицо Вершинина и вышел из камеры. — Что? Уже что-то такое было?

Алина не ответила, отрешенно глядя в пространство перед собой и чуть поводя головой из стороны в сторону. На ее лице начала появляться легкая, еще не осознанная тревога.

— Что?! — быстро спросил Виталий. Алина подняла в воздух ладонь.

— Подожди!

— Ты что-то слышишь? — свистящим от волнения шепотом спросил Олег, вскидывая саблю и нервно озираясь. Алина покачала головой.

— Наоборот, не слышу. Евсигнеев. Он больше не кричит.

Виталий медленно повернул голову к двери, напряженно прислушиваясь.

— Наверное, спать лег, — предположил Олег, поводя в воздухе саблей. — Психи ведь тоже устают. Я, например, устал… А может, кровью истек.

— Не смешно! — отрезал Виталий. Олег пожал плечами.

— Да какой тут смех?!.. Только я бы, например, не огорчился.

— Может, — Алина крепче сжала в пальцах свой кинжал, — может стоит проверить?

— Достаточно будет просто толкнуть дверь, — задумчиво произнес Воробьев. — Он же заперся — снаружи этот замок не открыть. А смерть от потери крови — это вряд ли. Небось, давным-давно перевязал свою хилую лапку. Уж себя-то он ой как любит! Если он мертв, то лишь с чьей-то помощью.

— Как ты и обещал, — Олег захлопнул дверь морозильной камеры, не заметив брошенного на него угрюмого взгляда. — Только это нереально. Для этого дверь надо было выбить, стол, которым он загородился, свернуть… Это ж какой грохот! Кроме того, Леха уж никак не стал бы, словно телок для заклания… он бы тогда так разорался, что вы б с кровати упали! Дрыхнет он! Да и вообще наплевать, вы лучше объясните, как мог Жорка…

— Жорка ничего не мог! Он в холодильнике!

— Виталик, подожди, — вмешалась Алина, — но ведь…

Но Воробьев только махнул рукой и быстрым шагом направился к двери.