Увы, мне не удалось дозвониться или дописаться Семёну. И от этого было не по себе: у парня не работает телефон, а в его квартире стоит кукла, похожая на него.

– Дозвон не идёт. А в сети был вчера утром. Жутко это. Не находишь? – сказал я Кате.

– Есть такое! – ответила она.

Стоя перед окном, я наблюдал за людьми, которые выходили из соседнего дома. Их поведение казалось мне странноватым. Пожилая женщина за шестьдесят, мужчина около сорока, девочка лет семи – все выходящие из подъезда вели себя одинаково. Они были сонные, расслабленные и оглядывались по сторонам, будто пытались сообразить, где вообще находятся. Не люди, а лунатики. Ходили, как под гипнозом.

Мне это не нравилось.

Весь день на работе, я не отлипал от телефона. Надеялся, что Семён ответит, написал ему десяток сообщений, отправил фото манекена с жуткой рожей в его окне. Парень так и не появился в сети.

Вечером, когда я возвращался в квартиру, в доме напротив было уже три лица. Ещё одна кукла в человеческий рост появилась в окне второго этажа над крайним подъездом.

На этот раз женщина. И опять знакомые черты: кукла изображала чопорную школьную учительницу на пенсии – Любовь Викторовну. Зная её характер, она бы никогда не поставила в своём жилище такую издевательскую скульптуру на саму себя.

Все эти лица смотрели на меня из разных окон, приоткрыв рты. Мне стало так некомфортно, словно это никакие не куклы, а какие-то твари с живыми глазами.

Я не стал фотографировать новую скульптуру открыто, а сделал это быстро и незаметно. Ещё один снимок полетел в переписку с Катей:

– Смотри, ещё одно пугало! И тоже знакомое лицо. Эти страшные двойники-манекены скоро будут по всему дому?

Подруга ждала моего сообщения и сразу ответила:

– Что-то мне тревожно за тебя.

Я зашёл домой за Арчи, прицепил поводок к ошейнику и повёл его в лес. Во время прогулки позвонил Кате, и мы обсудили происходящее:

– Люди в том доме стали как пришибленные, да ещё эти рожи в окнах. Этому есть хоть какое-то объяснение?

Моя подруга долго клацала по клавиатуре компьютера, а потом изумлённо вскрикнула:

– Ты прикинь! Я тут пробила геолокацию в одной проге. Это странно: в том доме ноль интернет-трафика и мобильной сети тоже нет.

– У них нет никакого сигнала? Вообще-то у меня дома сейчас тоже проблемы с интернетом. Всё медленно грузится.

– Сигнал там есть, но какой-то необычный, – ответила Катя. – Что-то создаёт помехи и глушит сеть.

Не знаю, что она там пробила и в какой программе. Я-то работал в городской администрации на должности подай-принеси-распечатай. А эта девушка занималась мобильной разработкой и была гениальной айтишницей.

Вот такими разными путями мы пошли после университета: она увлеклась программированием, а я кинологией.

– Не понимаю, что за сигнал? Какой-то «белый шум», – бормотала девушка в трубку.

– Ладно, мне это надоело, пора звонить в полицию! – сказал я, сбросил звонок и набрал диспетчерскую службу.

Участковый подъехал к нашему двору, когда уже смеркалось. Я знал его в лицо. Он приезжал несколько раз за последние месяцы, когда мои соседи жаловались на «концерты» запойного парня с посттравматическим расстройством.

Полноватый мужчина в форме вылез из машины и, сунув подмышку папку, подошёл ко мне:

– Вы звонили? Что случилось?

– Мой знакомый из дома напротив исчез. А в его окне появилось это! – я показал на кукольную рожу. – Не могли бы вы проверить квартиру? Да и вообще: обратите внимание на этот дом.