Loading...
Изменить размер шрифта - +
В Средиземном море проходили совместные учения с участием Российского военно-морского флота. Перед началом учений в Марсель приехал президент Франции. Был парад в его честь. С четырех российских кораблей на берег сошли сто тридцать пять офицеров в парадной форме. Один из них — с вашим кортиком. Блеск погон, белая форма, стройные ряды, чеканный шаг и длинные кители мешали разглядеть замену. На корабль офицер вернулся со штатным кортиком, а ваш остался в Марселе.

— Остроумно. Я горд тем, что кортик моего предка носил русский моряк, и он участвовал в параде, да еще в Марселе перед президентом Франции. Вы очень изобретательны, мой друг.

— Еще вопрос. Фрау Йордан тоже посещает русские черные аукционы?

— Разумеется. Она мне и устроила приглашение.

Очень деловая, энергичная и умная женщина. Ни одной выставки не пропускает, ни торгов «Кристи» и «Сотби», ни Парижского аукциона. Что касается России, то туда она катается под каким-то прикрытием. Это ее выражение. В свое время у нее были неприятности с властями вашей страны. Подробностей я не знаю.

— Вы меня порекомендуете ей?

— Конечно. Я позвоню и напишу письмо, которое вы передадите ей в руки. К моей рекомендации она отнесется с должным вниманием.

— Безмерно вам благодарен. — Гость вновь взглянул в окно, ему нравился вид и люди на площади. — Начало апреля, а в Париже лето. Такая погода не может не радовать.

— Хочу пригласить вас в главный зал, где хранится восковая фигура адмирала Мордвинова. Мы вместе повесим сей чудный кортик на его мундир, а потом поднимем по бокалу шампанского во славу лучших сынов Российской империи, героев отечества и патриотов родины.

Гость захлопал в ладоши.

 

 

2

 

 Франкфурт

 Апрель 2003 года

Элегантная дама совершенно не походила на человека, занимающегося антиквариатом. Ее кабинет больше напоминал музейный зал и наводил на мысль, что его хозяйка — титулованная особа из старинного рода. Осанка, манера держаться, движения, холодный взгляд. Герцогиня. На вид не более сорока, красива, безукоризненно одета, стройна, сдержанна и суховата. Трудно себе представить, что такую женщину можно пригласить на ужин, а потом в свой номер. Не складывалось. Гость понял, что фрау Йордан напрочь лишена сексуальности. Не было в ней изюминки, легкости и женственности. Конечно, под маской могла скрываться страстная натура. Только страсть вряд ли возьмет верх над расчетом.

Она прочла письмо, отложила его в сторону и взглянула на гостя. Эдакий взгляд-рентген. За несколько секунд она успела оценить посетителя — его характер, состояние здоровья, даже количество мелочи в кармане. Ничего удивительного в этом нет. Человек столь деликатной профессии в первую очередь дает оценку предмету, а потом думает, нужен он или нет.

— Вы из Москвы?

— Совершенно верно. Проездом. К вам заехал, чтобы попросить совета как у очень авторитетного специалиста в области антиквариата.

— Спрашивайте. Я могу уделить полчаса. К сожалению, мой рабочий день расписан по минутам, но рекомендациям графа Мордвинова отказать не смею. Присаживайтесь.

Наконец-то ему предложили стул. А то он чувствовал себя лакеем, только без подноса.

— Итак, господин Инкогнито, я вас слушаю.

— Инкогнито по простой причине. — Он достал из кармана лист бумаги, сложенный вчетверо, и подал хозяйке кабинета. — Взгляните. Тут есть кое-что интересное. Это снимок раритетов. Меня интересует примерная оценка каждой позиции.

Марлен Йордан взяла лист, развернула его и начала просматривать.

«Да, в этой женщине есть страсть, — решил гость. — Сильная страсть. Как она ни старается скрыть ее, ей это плохо удается. Каждая строчка заставляет реагировать на прочитанное, что выражается в легком подрагивании бровей».

Быстрый переход