– Не только угрожают, – отозвалась Джойс, – но и причиняют ей вред, который, возможно, уже слишком поздно исправить. Конечно, все это звучит средневековой чушью, но мне кажется, что какие-то злые силы борются в темноте за ее душу и что, хотя сама она об этом не знает, правда каким-то непостижимым образом открылась мне. – Девушка в отчаянии всплеснула руками. – Но как только я пытаюсь облечь мои страхи в слова, они распадаются на мелкие кусочки, слишком неуловимые, чтобы означать что-то для кого-либо, кроме меня.

– Нет, – возразил мистер Рикардо, гордившийся тем, что, как истинный гражданин мира, обладает достаточно широким кругозором. Множество странных явлений – например, в области интуиции – наука была не в состоянии объяснить, однако только глупцы могли их высмеивать. – я никогда не говорил, что оболочка Вселенной не может треснуть для кого-то из нас и пропустить луч света – возможно, вводящий в заблуждение, а возможно, ведущий к истине.

Ему казалось, что никто не заслужил подобного намека на откровение больше этой девушки с тонким чувствительным лицом и серыми глазами, которым длинные шелковистые ресницы придавали чуть заметный оттенок тайны.

– В конце концов, – добавил мистер Рикардо, – кто из нас достаточно осведомлен, чтобы отрицать возможность подобных сообщений и предупреждений?

– Повторяющихся предупреждений! – подхватила Джойс. – Если я откладываю письма, а через некоторое время читаю их снова, то вижу те же самые ужасные лица, плавающие в воде.

Мистер Рикардо начал собирать обрывки воспоминаний о Дайане Тэсборо, покуда не смог более-менее четко представить ее себе. Дайана была высокой хорошенькой девушкой с очень светлыми золотистыми волосами, трепетавшая веками и поджимавшая губы при каждом произносимом ею слове, будто оно было бесценным перлом.

– Мисс Тэсборо всегда выглядела немного отчужденной, – заметил мистер Рикардо.

– Да, я понимаю, что вы имеете в виду, – кивнула Джойс. – Но дело не в том, что Дайана жила какой-то тайной жизнью. Просто она была сама себе хозяйкой в куда большей степени, чем ее друзья. Дайана – последнее существо в мире, за чью душу и тело силы зла могли бы сражаться во мраке.

Движение среди гостей отвлекло мистера Рикардо. Было уже поздно. За одним из столиков для бриджа игра подошла к концу.

– Но что могу сделать я? – осведомился он, будучи практичным человеком.

– Вы будете по соседству с Шато-Сювлак в сентябре?

– Да.

– А Дайана всегда устраивает прием во время сбора урожая.

Мистер Рикардо улыбнулся. Приемы Дайаны славились во всей Жиронде. В течение десяти ночей окна старого розового шато шестнадцатого столетия сверкали огнями до рассвета. На широкой каменной террасе танцевала молодежь, а музыка и смех разносились так далеко по реке, что их слышали матросы, ожидающие прилива в своих габарах. Гости отходили ко сну – возможно, за исключением самого первого дня – лишь перед восходом солнца, но уже около полудня их можно было видеть собирающими виноград в ярких костюмах, похожих на кордебалет из оперетты, действие которой происходит на французском винограднике.

– Да, прием, безусловно, состоится, – согласился мистер Рикардо.

– Тогда вы должны понять, что я от вас хочу. – Джойс устремила на него умоляющий взгляд. – Конечно, я не имею права принуждать вас. Но я знаю, как вы добры, – быстро добавила она, увидев, что бедняга вздрогнул. – Я хочу, чтобы вы проводили как можно больше времени в Шато-Сювлак. Конечно, вас с радостью там примут… – Ей и в голову не приходила нелепая идея, будто он может оказаться нежеланным гостем.