|
Глаза его по-прежнему оставались грустными. Она быстро продолжила: — Ты заставил нас собрать все наше «оружие», и мама сделала из каштанов отличный пирог. Помнишь? — Твоя мать, бывало, пекла чудесные пироги. Жан снова повернулся в сторону дороги. Он ничего этого не помнил да и не хотел вспоминать. Казалось невозможным отделить хорошие воспоминания от плохих. — Отдохнем здесь немного, отец. Я устала. И на этот раз Жан даже не посмотрел на дочь, не улыбнулся ее маленькой лжи, вызванной заботой о нем. — Нет. — Отпив, Жан вернул ей бутыль. — Продолжим путь. Я хочу вернуться в Монтальчино к полуночи. К полуночи! Когда они вышли, было уже поздно. Им понадобилось идти день и две ночи, чтобы добраться сюда. А Жан хотел уже днем отправиться обратно! «Он все еще считает расстояния как наемный солдат, форсированными переходами», — подумала Анна, глядя, как Жан Ромбо хромает по дороге. Теперь он шел быстрее, подгоняемый близостью цели, и она догнала его только на краю леса, под буком, который когда-то служил ей троном. Отец стоял, прислонившись плечом к стволу и прижавшись к нему головой. Анна знала, что отец близорук, что здание, на которое он смотрел, виделось ему лишь размытым пятном. — «Комета», — проговорил он, и надежда, прозвучавшая в его голосе, заставила ее горло сжаться. «Пусть все будет так, как он хочет, — молилась она. — Пусть он получит свою награду». Обычно она не взывала к святым. Она знала об этом слишком мало, несмотря на все старания брата спасти ее душу. Но Мать и Ее страдающий Сын были близки сердцу Анны. Они выбрались из леса и осторожно вошли в виноградник. Было еще не очень светло, но света хватило, чтобы Жан понял, что случилось. — Посмотри на розы, Анна. Они не подрезали их. Они не увидели, что цветы болеют. — Он потянул один цветок, уколол палец шипом и слизнул капельку крови. — И посмотри на лозы. С тех пор как мы ушли, их не подрезали. А сорняки! — Жан с размаху ударил по ним своей палкой. Девушка видела, что отец не на шутку разволновался. — Когда мы вернемся, нас ждет много работы. Пойдем, посмотрим, что они сделали с гостиницей. Если она в таком же запущенном состоянии, как поля, тогда там никого нет. И мы можем сразу устроиться там. Они уже прошли половину расстояния и находились шагах в пятидесяти от здания, когда распахнулись боковые ворота. Отец и дочь застыли на месте, у них даже не было времени упасть на землю и прижаться к ней. Появился человек, повернулся к стене и стал мочиться. Он пел. На нем была странная одежда. И хотя Жан плохо видел, ему не требовалось хорошее зрение для того, чтобы понять, кто этот человек. Мотив песни был знакомым, но слова немного изменились с тех пор, как Жан услышал эту песню впервые. Деревенская простушка, Городская потаскушка, Бедна ты иль богата, А хочешь ты сол-да-та! Дворняга залаяла, словно подпевая, и выскочила из ворот, насколько ей позволила цепь. Она продолжала брехать на зрителей, пока солдат не брызнул ей на голову. Тогда псина взвизгнула и скрылась в воротах. За нею следом, смеясь и позевывая, шел солдат. На ходу он завязывал свои штаны. Анна повернулась к Жану — он опустил глаза. — Мы видели достаточно, — тусклым, безжизненным голосом проговорил он. |
