Строгие голубые глаза пристально осмотрели строй команды «Два» и внезапно подобрели, — Хорошие парни, Сергей, ничего не скажу… — его взгляд скользнул по Йорель и он неожиданно улыбнулся чему-то своему, впрочем, ничего не сказав Сергею… — Грузитесь в «мобиль» и дуйте до столовой. Накормишь там свою команду, потом отведёшь в спортзал, спросишь кого-нибудь — тебе покажут. Я решил сделать новые пары смешанными, а напарников поселить пока вместе, только холостых, — поправился он.

— Наше «не пришей к дуплу рукав» подразделение, преобразуем в роту из четырёх взводов. Командирами взводов будут — Павленко, Ячменёв, Ты и Лаврухин. Командиров отделений, назначите сами, на ваше усмотрение. В общем, это мы утрясём «по ходу пьесы». Сегодня главное познакомить людей, расселить новичков, обмундировать и так далее, а завтра с утра — в поле — и чтоб пот с вас градом, но чтоб через две, максимум через три, недели, в полном составе, приступить к заданиям… «Старикам» боевые рейды не отменяются, время горячее… — Виноградов взглянул на часы, — Скажем так, через час двадцать встречаемся в спортзале!

От взгляда в эти голубые глаза у Йорель закружилась голова от теснящихся в ней образов. Перед ней стоял великий человек. Такие обрушивают империи и создают королевства, в её сознании пронеслась череда картин: — пылающие города, поля усеянные мёртвыми телами, виселицы у дорог… Секунду спустя всё это оказалось перечёркнутым его улыбкой, и картины резко изменились: — города сами открывают ворота, армии переходящие на его сторону, девушки, кружащиеся на поляне в деревенском танце… Если в Сергее или Алексее была СИЛА, и она её чувствовала, то в этом человеке было МОГУЩЕСТВО. Всего лишь на миг она соприкоснулась с его душой, и в этот миг ей показалось, что перед ней открылась беспредельность. Такое нельзя предсказать, всего её опыта не хватало на это, нечто великое, могучее и какое-то, она не могла подобрать соответствующего понятия, человечное, что ли уходило в бесконечность будущего. Это немного пугало её, завораживало и наполняло ощущением какой-то надежности и причастности к чему-то большому и светлому. И в тоже время она понимала, что это люди, совершенно обычные, со своими страстями, радостями и печалями, может быть герои, но отнюдь не боги или волшебники, всего лишь люди… В этот момент она впервые остро ощутила свою причастность к человеческому роду и впервые порадовалась этому чувству… В себя её привели руки Сергея лёгшие ей на плечи… — Что с тобой? — как будто издали, донёсся до неё его шёпот. Оглядевшись, Йорель увидела, что на поле они остались вдвоем, а все остальные уже расселись в этой странной, длинной машине. Хотя причём тут эта машина? Здесь ВСЁ было странным, что делало ВСЁ обычным, как бы само собой разумеющимся… Внезапно для всех, а в основном даже для себя, она привстала на цыпочки и впилась в губы Сергея длинным поцелуем, обхватив его за шею руками, потом резко вырвалась и с пылающим лицом легко побежала к машине. Ветер мягко бросал ей в лицо пригоршни водяной пыли, приятно остужая горящую кожу.

Позже, когда новоиспечённые офицеры, охрипнув от надсадных криков, споров, да и просто от необходимости, хоть на ломаном языке, хоть парой слов, но попытаться выяснить у нового человека, кто он такой и на что годится, наконец-то развели новичков по парам. Когда бывшие члены команды «Два» покинули спортзал вместе своими новыми напарниками, Йорель с Сергеем остались вдвоем среди четырёх отдающих гулким эхом стен. Внезапно опустевшее помещение наполнилось глухой ватной тишиной, и в этой тишине они оба слышали стук своих сердец. Сергей облизнул пересохшие губы и взял девушку за руку… — Идем, я устрою тебя у наших девчонок… — произнёс он непослушными губами.