– Одна надежда, что пиявок не подцепим.

– Все равно придется штаны надевать или ночью околеем. На теле досохнут. А с водой все просто. Нам придется холм обогнуть по старым следам, как пришли. Затем двинуться на север, параллельно реке. Как до тропы звериной доберемся, уже на запад повернем. Там полно в джунглях бамбука, с него воды наберем. И с лиан. Я раньше часто так делал. Так что от жажды не умрем.

Хорошо, когда со знающим человеком по незнакомым местам путешествуешь. Он и путь подскажет, и с голоду помереть не даст.

– Ладно, с этим уже завтра разберемся. Что сам скажешь о драке сегодняшней?

– Удачно ты выстрелил, что еще скажу. И негра главного, и турка в расход списали. Видел, как его вместе с телохранителями на шхуну грузили. Похоже, придется пиратам объясняться на Тортуге, почему столь уважаемых людей так бездарно потеряли.

– Будь моя воля, я бы их всех здесь похоронил. Но это уже выше наших сил и возможностей. Если даже каким то чудом мы оставшиеся корабли перетопим, остатки команд точно каждую кочку перетряхнут и просто так мы уже не вывернемся. Поэтому пускай убираются, откуда приплыли. А мы домой пойдем.

На этой оптимистичной ноте стали спать укладываться. Легли рядом, прижались спиной друг к другу, и я начал засыпать, укрывшись накидкой. Над головой уже вовсю сияли звезды, стоял над камышами бесконечный комариный звон. И лишь со стороны стоянки пиратских кораблей изредка доносились крики боли и ругань. Этим вечером почему то никто больше не пировал. Видимо, повода не было.

Глава 6

Утром я проснулся рано. Конечно, майская погода это вам не в январе по сугробам прятаться, но все равно замерз. Покрытые травой кочки под тонким ковриком и накидка – лишь бы воспаление легких не подхватить. Но радости такая ночевка доставляет мало. И не согреться толком: костер разводить нельзя, прыгать бегать тоже в список доступных развлечений не входит. Поэтому осторожно размялся, отжался раз двадцать и счел себя окончательно готовым к новым свершениям. Фрол отжиматься не стал, но глаза открыл, поворочался, потом проскользнул поближе к воде и умылся.

Перекусив, снова заняли облюбованные позиции. Осмотрелись и вернулись на место лежки, поделиться впечатлениями.

– Похоже, сегодня они снимутся, – я отпил глоток воды из фляги, покатал его во рту и проглотил, растягивая удовольствие. Сижу на болоте, кругом сырость, а пьем лишь то, что проверили. Вернусь, самовар чаю выдую, не меньше. Потому что можно будет не экономить и не считать каждый глоток.

Фрол прикусил очищенный кончик камышинки и подтвердил мое предположение:

– Лагерь сворачивают. Пока дозорных выслали еще раз округу проверить и барахло на берег сгребают. Но там на две три ходки для шлюпки, вряд ли больше. Все ценное еще вчера на шхуну переправили. Так что как солнце окончательно поднимется, так и отчалят.

– Убитых хоронить не станут?

– Вряд ли. Это же Тортуга, там нравы простые. Если кто из влиятельных головорезов, того в брезент завернут и могут до дома довезти в ящике. А расходный материал в джунглях бросят и забудут тут же. Были бы пленные, заставили бы могилы копать для убитых. После незатейливых похорон несчастных без лишних сантиментов пристрелили бы. Но сами в глине пираты ковыряться не станут. Отбрешутся, что нападения ждали. Еще потом себя же героями выставят и по всем кабакам будут хвастать, как всех негров от побережья до гор перебили.

– Если всех перебили, то кто же напасть должен был? – усмехнулся я.

– А вот за такие вопросы у них обычно в рожу дают. Сомневаться в пиратской храбрости и данном слове нельзя. Свои же не поймут.

– Понятно. Врать и бахвалиться по любому поводу – это можно. И над работягами смеяться, которые дурную вольницу не признают, тоже по их законам… Ладно, разберемся с Тортугой, никуда не денется.