Потом она начинает подводить итог. Покусывает карандаш и подсчитывает сумму удержаний по социальному страхованию.

— Вот, думаю, что не ошиблась, — говорит она. — На руки причитается шестьдесят восемь франков восемьдесят сантимов.

— Верно, — подтверждает Жюльен и расписывается на листке.

Она пересчитывает монеты, лежащие на клеенке стола.

— Держите.

— Спасибо, мадемуазель.

Жюльен берет деньги. Оглядывает столовую; мадемуазель Жоржетта кладет квитанционную книжку в ящик. Ему вспоминается день, когда он впервые пришел сюда, и взгляд госпожи Петьо.

Мадемуазель Жоржетта встает.

— Ну, кажется, все, — говорит она.

Они молча смотрят друг на друга.

— Стало быть, мне не стоит прощаться с хозяином? — спрашивает Жюльен.

Она вздыхает. Потом говорит:

— Нет, по-моему, вам лучше уйти, не повидавшись с ним.

— А справку о том, что я здесь обучался, вы мне пришлете?

— Ах да, правда, — спохватывается она. — Вам нужна еще справка. Хорошо, зять вышлет ее вашим родителям.

Оба медленно приближаются к двери. Жюльен чувствует, что мадемуазель Жоржетта хочет еще что-то сказать, но она не произносит ни слова. Когда они уже подходят к дверям, за стеклом возникает черный силуэт. Дверь распахивается, и на пороге появляется мамаша Раффен.

— В чем дело? — кричит она. — Магазин еще не открыт! Что у вас тут происходит нынче утром?

Внезапно она умолкает и оглядывает Жюльена с головы до ног. На ее лице появляется гримаса. Она хочет заговорить, но дочь не позволяет:

— Входи, мама, я тебе потом все объясню.

Мадемуазель Жоржетта выталкивает Жюльена во двор. Выходит за ним следом и плотно прикрывает за собой дверь. В столовой ворчит старуха.

Придерживая рукою дверь, мадемуазель Жоржетта смотрит на мальчика.

— До свидания, Жюльен, — говорит она.

Немного поколебавшись, она протягивает ему руку.

— До свидания, мадемуазель Жоржетта… До свидания.

Он пожимает ей руку. Хочет что-то сказать, но не находит слов и быстро поднимается к себе в комнату. Еще раз осматривает пустой шкаф. Подходит к окну, бросает взгляд на цинковую крышу, медленно возвращается к своей кровати, потом опять идет к шкафу и с минуту разглядывает фотографии Марлен Дитрих, приклеенные с внутренней стороны дверцы. Рука его неторопливо поднимается. На минуту перед глазами у него возникает какая-то дымка, и он уже толком не знает, что это — портрет знаменитой кинозвезды или портрет девушки с улицы Пастера. Ногтем он нащупывает плохо приклеенное место и быстрым движением разрывает фотографию. Несколько раз стремительно повторяет этот жест, потом хватает чемодан, рюкзак и выходит.

Спустившись по лестнице, он на секунду останавливается. Вся семья хозяина собралась в столовой. Старуха и господин Петьо громко кричат. Он прислушивается.

— Так можно спорить до второго пришествия! — вопит хозяин. — Надо будет закрыть кондитерскую. Это яснее ясного. Продадим сегодня то, что имеется, а вечером запрем магазин. До тех пор, пока не подыщем рабочего. Аннулируйте все завтрашние заказы.

— А что я вам говорила! — визжит старуха.