Незадолго до рассвета вдруг зазвонил телефон. Джон Томас застонал и перевернулся, успев схватить трубку, прежде чем второй звонок разбудил бы Саманту.

— Да. — Его голос со сна был низким и хрипловатым. Но в следующую секунду Джон Томас уже сидел на кровати, весь в напряжении, продолжая слушать. — Что ты сказал? Когда?

Саманту разбудил звук его голоса. Повернувшись, она внимательно вслушивалась в разговор, стараясь догадаться, что произошло. Долго гадать ей не пришлось.

— Сейчас выезжаю, — сказал он. — Вызови Лоулера. Уиллис уже на дежурстве, так? Хорошо. Пусть они встречают меня на месте.

Джон Томас повесил трубку, включил настольную лампу и одним плавным движением выпрыгнул из кровати.

— Черт побери, дорогая, — он ухмылялся во весь рот. — Кажется, эти ребята, что орудовали на ранчо Уоткинса, перехитрили сами себя.

— Как это? — спросила она, с восхищением глядя на него, рыскающего по комнате в поисках одежды и одновременно рассказывающего.

— Они решили, что самое хитрое — это совершить налет на то же самое место во второй раз. Но я оставил одного из своих людей патрулировать местность вокруг ранчо Уоткинса после пропажи первых пятидесяти голов скота. Воришки, должно быть, увидели фары патрульной машины, потому что с выгона свернули на другую дорогу и застряли в болоте. Уиллис только что звонил. Он запер их внутри их собственного трейлера вместе с четырнадцатью коровами Уоткинса и теперь ждет нас, чтобы отконвоировать их. — Застегивая ремень, Джонни скорчил такую физиономию, что Сэм не могла удержаться от смеха.

— Ты хочешь сказать, что они внутри трейлера вместе с украденными коровами?

— Угу, — отозвался он, натягивая второй сапог. — Пахнуть они, очевидно, будут ого-го как. Когда я свалился в хлеву Лема Маршала, навоз был сухой. А там он свеженький, горячий. Ты же знаешь, как коровы реагируют на перевозку. Они только и делают, что мочатся, делают лепешки и пускают ветры.

Саманта усмехнулась.

— Ну и кто же из вас будет сопровождать их в тюрьму? — Она представила, в каком состоянии будут полицейские машины, после того как в них провезут измазанных в навозе воришек.

— Только не я, — ответил он. — Знаешь, родная, мы ведь можем отвезти их в тюрьму прямо в трейлере, вместе с коровами. Коровы же считаются вещественным доказательством, правда?

— Ты ни капельки не изменился, Джонни Найт. Остался таким же сорвиголовой.

Ему было радостно слышать смех в ее голосе вместо отчаяния и паники.

— О, я могу быть и очень хорошим, когда надо, Сэм, — мягко произнес он, наклонился и поцеловал ее на прощание. — Помнишь сегодняшнюю ночь?

Еще долго после того, как эхо шагов Джонни затихло на лестнице, Саманта лежала, улыбаясь… и вспоминая.

В дверях стоял Монти со шляпой в руке, задумчиво глядя на нее.

— Босс послал меня за новой одеждой.

Саманта отступила, приглашая его войти. Переступив порог, тот одобрительно осмотрел помещение.

— Вы навели здесь настоящий уют, — улыбнулся он. — Да, чувствуется женская рука. Я живу в своей квартире гораздо дольше, чем вы оба, и все равно ощущение такое, словно я еще не распаковывал свои вещи.

Саманта знала, что рано или поздно ей придется снова встретиться с помощником шерифа.