— Боже, помоги мне, потому что Джонни не в силах этого сделать, — прошептала она и прижалась спиной к стене колодца. Спина была ободрана, но оказалась способной выдержать ее вес, когда Сэм начала свое карабканье вверх, к солнцу, манившему с высоты. Пот выступил у нее на лбу, холодные капли побежали по ложбинке вдоль позвоночника. Едва начав свое восхождение, Саманта поняла, что пот был вызван не жарой, а болью.

При каждом движении ноги в колено словно впивались раскаленные иголки. Она посмотрела вниз, ожидая увидеть деревянные щепки, торчащие из ее джинсов. Джинсы были целы, но ногу словно охватило огнем.

Она вновь посмотрела вверх. Теперь выходное отверстие начало двигаться, а затем, будто в кошмаре, начали вращаться стены. Сэм протянула руки в тщетном усилии остановить это движение и упала обратно в воду.

Она зашлась в агонизирующем крике, цепляясь за остатки сознания, когда сгусток боли пронесся от ноги к позвоночнику. Боль разрасталась, а не утихала. Все вокруг закружилось быстрей и быстрей, и небытие обволокло Саманту.

Возможно, прошли минуты, часы, даже дни, когда она очнулась снова. Она не могла этого понять. Дневной свет еще проникал в колодец, но тени на стене стали короче, и она поняла, что этот или другой день, в зависимости от того, сколько она пролежала в беспамятстве, близится к закату. Приближалась ночь. А с нею страх. Беспричинный, невозможный страх.

— Помогите! Помогите! — закричала она, повторяя и повторяя свой призыв, пока у нее не пересохло в горле. — Кто-нибудь, вытащите меня отсюда! Я здесь!

Она взглянула вверх на исчезающие лучи света, не дыша от страха, что Дезире может вернуться. Когда она взяла себя в руки и смогла рассуждать более-менее логически, то пришла к выводу, что Дезире Адонис скорее всего давно покинула место своего преступления. Поняв это, она почувствовала, что ее охватывает ужас. Саманта поперхнулась всхлипом. Никто не сможет поведать миру, что произошло с ней.

Долгие часы Саманта кричала и звала на помощь, стоя на цыпочках в странном убеждении, что, хоть немного приблизившись к отверстию наверху, сможет быть лучше услышана. Но в глубине души она осознавала, что будет просто чудом, если ее кто-нибудь услышит.

Ноющее колено внезапно подломилось, и Сэм с громким отвратительным плеском шлепнулась в холодную мутную воду. С едва теплящейся надеждой в сердце и молитвой о спасении она опустила голову на колени и отдалась отчаянным рыданиям.

Поскольку исчезновение Саманты Карлайл было официально признано похищением, к ним направлялась группа агентов ФБР, хотя Джон Томас знал, что требования о выкупе не поступит. Вспоминая о письмах с угрозами, что получала Саманта в Лос-Анджелесе, он делал безусловный вывод: чего бы ни хотел преследователь от Саманты, но уж точно не денег.

Местные жители рвались в бой: какой-то паршивец из Калифорнии похитил женщину прямо у них из-под носа, и это им не нравилось. Были организованы поисковые группы. Землевладельцы предлагали провести поисковиков по своим землям в надежде обнаружить пропавшую женщину.

На всех дорогах в трех графствах, примыкающих к графству Чероки, были выставлены блокпосты. Все силы были брошены на задержание Клаудии Смит, которая, они надеялись, приведет их к Саманте.

Но деловой гул в главном зале не успокаивал Джона Томаса. Он нарушил обещание, данное единственной любимой им женщине, не сумел охранить ее покой.

Сузив глаза, он склонился над столом, бессмысленно глядя на карту. «Бог да поможет Клаудии Смит, если я доберусь до нее».

Кэрол Энн крикнула из соседней комнаты:

— Шериф, Пит Мюллер на первой линии!

Джон Томас поднял трубку и мысленно отгородился от шума за стенами его кабинета.

— Шериф Найт.

— Эй, Джон Томас.