Для соблюдения достоверности описываемых событий и придания некоторой документальности роману, я старался использовать жизненный материал. Некоторые события, случаи, истории и происшествия происходили в реальности. Также не выдуманы и биографии героев. Почти все персонажи имеют прототипов. Правда, я изменил имена, фамилии, клички, переместил бригаду киллеров из одного города в другой, московских заказчиков алюминиевого передела N2 я заменил на доморощенных, красноярских. Часть материала почерпнул из документальных книг, прессы и телевидения.

В процессе написания романа появлялись все новые и новые факты по интересующей меня теме. Некоторые из них я включил потом в книгу. Например, в передаче «Момент истины», промелькнула информация о том, кто и зачем послал вора в законе Мустафу «смотрящим» в Минусинск. Я был знаком с одним из участников тех событий. Ему дали восемь лет. В романе есть его прототип. О судьбе остальных киллеров я упомянул в начале повествования. Им действительно было лет по восемнадцать. Шапочно я был знаком и с теми, кого киллеры убили.

Я сам, когда мне было двадцать лет, стоял на скользкой дорожке криминала, но вовремя тогда завязал. Об этом эпизоде я тоже упомянул в романе.

Можно обозвать этот опус криминальными байками Сибири, но за этими историями стоят реальные и конкретные люди. В тоже время этот роман я прошу рассматривать как художественно-литературное произведение. Я сочинил сюжет. Кое-что я преувеличил, придумал и приписал своим героям. Сгустил краски, добавил крови, остроты. Моя книжная война — это литературное сращение двух реально происходивших в крае алюминиевых войн: кровавого передела 90-х годов и мирного передела конца века.

Некоторые люди, прочитав мой роман, бросают в мой адрес гневные упреки. Дескать, я в своем произведении восславляю бандитов, и что сей опус — акафист преступности. Нет, уверяю вас, это сочинение — не акафист преступности, не псалмы, не хвалебная песнь и не ода, это неприглядная констатация факта наличия ее в нашей стране. А тезис: «мафия бессмертна», к сожалению, пока в наши дни остается верным. Верно и то, что бандит — это не состояние души, а профессия, денежная, но опасная. Со своими издержками и сложностями. Где порой «ударный и героический»  труд наемного рабочего оценивается работодателем очень «щедро»: выстрелом в голову или ударом ножа в бок. Извините, но я не мог при изложении своего повествования от лица бандита, не мыслить как бандит. Я должен был, должен, влезти в его шкуру, изучить его сленг, понять его психологию. И только. Я не восславляю бандитов, я сочиняю о них.

Надеюсь, что это произведение найдет широкий отклик у читателей, любителей криминального жанра. И последнее. Сведения, содержащиеся в книге, по мнению автора, не могут быть использованы в материалах следствия и суда.

ГЛАВА 1 СИБИРСКИЕ АВТОРИТЕТЫ

Злата Прага находилась в отпуске.

Зацепившись за шпили зданий, белые облака загорали на ослепительном июньском солнце. Сквозь прогалины небесных странников проглядывала яркая синева. Летний день тихо и неторопливо змеился по лабиринтам старинных улочек. На крышах домов ворковали жирные голуби. Извечные враги голубей — мордатые коты с пушистыми и лощеными боками, безмятежно развалившись на кровле, жмурились и мурлыкали.

Туристы, вцепившись в путеводитель, словно за спасительную соломинку, шумными и веселыми ручейками обтекали главные достопримечательности чешской столицы: собор св. Вита, Карлов мост, Ратуша, Кремль, Президентский дворец. Возле исторических памятников многочисленные ручейки сливались в одну небольшую речушку и, немного побурлив, разбегались по разным направлениям.