С женой мы часто ходили на представления драматического театра, где ставились не только трагедии господина Шекспира, но и комедии господина Мольера и музыкальные постановки австрийских композиторов господ Штрауса и Кальмана. В городе существовало несколько театральных кружков, хотевших иметь в составе членов мою супругу и, естественно, меня. Были литературные и музыкальные кружки. Вообще культурная жизнь в губернском городе кипела. Как сейчас. В уездах все было потише, и культурные люди считались на единицы. Это сейчас телевизор является проводником культуры. Но какой культуры? В основной той, которая непотребна и та, которая запоминается мгновенно и навсегда, как мат.

В той жизни, откуда я вернулся, останется в памяти существ предание о том, что появлялся какой-то человек, который мог повести их вперед, но вожак своим рыком и дубиной показал, что он не собирается общаться с ним и не позволит никому учиться у пришельца. Но то, что они не одни на земле, заставит пытливый ум сделать что-то такое, чего не делал еще никто. Взять и потрогать руками вдруг смягчившуюся под дождем землю и понять, что обилие влаги превращает землю в жидкость, а небольшое количество влаги позволяет превращать красную землю в тот вид, который придумает фантазия существа и в застывшем виде эта земля уже хранит влагу, не проливая ее на землю.

Я пришел в тот мир и остановил процесс. Собственно говоря, мой приход в этот мир остановил процесс вхождения отца Петра Распутина в мир царской семьи. Он был там, но сейчас уже никто не вспомнит, что он там был. В том мире был и будет старец Григорий Распутин, у которого не будет соперников, и который будет глушить болезнь цесаревича Алексея внушением и способствовать тому, чтобы революция против самодержавия свершилась, уничтожив вслед за Распутиным тех, кого он компрометировал своим присутствием и делами своими.

В ювелирной мастерской я сделал заказ на изготовлении серебряной копии кольца Нефертити. Мало ли что. Оригинальное кольцо нужно хранить. Мастера постарались на славу. Кольца не отличить один от другого. Хотя и просил не ставить никакого клейма на кольцо, но какой же мастер не оставит свой след? Я уже потом нашел маленькое, еле заметное клеймо — СКФ — Степной край Федоров. Не страшно.

Нам было пора уезжать. Я оставил свои вещи у квартирной хозяйки, сказав, что поеду провожать свою жену, которой нужно поехать в Курскую губернию к своим родителям. Возможно, что мне еще придется на некоторое время уехать.

Мы с женой приехали в знакомое нам место и отпустили возчика, сильно его удивив тем, что остаемся одни в поле. Я обнял свою жену и крутанул кольцо на один оборот вправо. У меня потемнело в глазах, и когда я стал что что-то различать, то увидел, что мы стоим около дома. Я снял с пальца кольцо Нефертити и надел копию. Ключи были в кармане. Я открыл магнитным чипом дверь в подъезд, на лифте мы поднялись на свой этаж и вошли в квартиру. Дома был беспорядок. Услышав открывающуюся дверь, выглянули соседи.

— Здравствуйте Владимир Андреевич и Дарья Михайловна, — сказали они, — вы так внезапно куда-то исчезли, а ведь у вас делали обыск и не понятно, что там искали, но не нашли ничего, что хотели найти. Так в протоколе и написали, что ничего относящегося к делу найдено не было. И мы в том протоколе расписались. Мы удивились, когда вы исчезли, а вот они не удивились. Что же все-таки случилось, а?

Я стал рассказывать что-то о петле времени, которая находится в нашей квартире и эта петля иногда выносит нас неизвестно куда. Соседи верили и не верили. Спросили, далеко ли нас унесло, раз мы два дня не были дома.

— Далеко, — рассмеялись мы и закрыли свою дверь. Я видел широкие глаза соседки, которая разглядывала старорежимные наряды моей жены.

Позвонил в университет. Мне ответил потускневший голос Ван Дамминга:

— Владимир, у нас катастрофа. Все, что мы откопали и так бережно сохраняли, превратилось в обыкновенную глиняную пыль.