– Как, по‑твоему, что прекраснее – природа или искусство? – спросил Осип с лукавой улыбкой, и Андрес не знал, что ответить.

Они шли дальше. Дойдя до противоположной стены зала, Осип нажал на еле заметную клавишу, и в стене открылась небольшая дверца.

Войдя в нее, Андрес снова не поверил своим глазам. Он стоял в нефе огромного собора, своды которого тонули в темноте. Таким был, наверное, Собор Святого Петра в Риме. Стены были сложены из огромных светло‑коричневых плит, пол и колонны – из красного мрамора. Ослепительно‑яркие витражи – на окнах. На витражах были звезды – желтые, красные и зеленые звезды на темно‑синем небе, и их разноцветные лучи тянулись сквозь полумрак, вниз, к людям.

Осип и Андрес миновали этот зал и еще множество других залов, целый лабиринт пещер, хранящих дух самых разных стран и эпох. Андрес с удовольствием останавливался бы в каждом на пару часов, рассматривая разноцветные спирали, обвивающие колонны, яркие мозаики и полустертые фрески в порталах, статуи святых в нишах, но Осип буквально тащил его вперед. И не удивительно – он впервые мог продемонстрировать свое искусство постороннему зрителю.

– По сути дела, это не так уж сложно, – объяснял он. – В дизайнерских программах содержится информация о исторических стилях. Все эти периоды хорошо документированы, и можно воссоздать произведения искусства, даже не имея специального образования. Современные машины сильны в анализе и синтезе, этого у них не отнимешь.

Андрес лишь рассеянно кивал; наслаждение, которое он получал, благодаря зрению, было настолько сильным, что он по сути дела ничего не слышал. Он только шел вперед, как завороженный, и чувствовал себя совершенно счастливым. Счастливым от того, что он дожил до этого момента, от того, что у него есть глаза, чтобы видеть красоту и разум, чтобы сознавать, что он видит. Спроси его сейчас Осип, в чем смысл его жизни или всего существования человечества, Андрес лишь рассмеялся бы в ответ.

* * *

Одной из самых известных достопримечательностей города были его старые кварталы. Здесь были тщательно воссозданы дух и буква позднего средневековья, когда город являлся столицей процветающего государства, главой могучего союза. Возможно, не все члены этого союза вступали туда по доброй воле и получали равные права в торговле, но, как всегда бывает, время стерло острые углы, примирило противоречия, а современные люди были склонны закрывать глаза на ужасы прошедших эпох и замечать только хорошее. Они старались не думать о чудовищном дефиците энергии, пищи и материалов, который сопровождал людей средневековья от колыбели до могилы. Хотя, строго говоря, они просто не могли себе представить, как можно существовать в подобных условиях, когда ради того, чтобы согреться, нужно собрать хворост и запастись дровами, а для того, чтобы насытиться, нужно отправиться на охоту в девственный лес или вспахать пашню. Нет, теперешние жители города предпочитали думать о том, что у их предков были в распоряжении свежий воздух и сколько угодно чистой воды. Возможно, познакомься средневековые горожане с жизнью своих потомков, они тоже не поверили бы, что можно жить, и жить счастливо, постоянно контролируя запасы воздуха и воды. Впрочем, эти причудливые противоречия занимали только историков, все прочие равно наслаждались и красотой старого города, и комфортом современной жизни.

Андрес проводил Дольфа Букминстера до дома – у главы правительства была квартира в одном из старых кварталов. Обстановка приблизительно соответствовала времени: деревянные панели на стенах, толстые ковры, резные раскрашенные массивные шкафы и сундуки в крестьянском стиле.