– Вспомни платоновские идеи, вспомни чистый разум Аристотеля… Знаешь ли, я не уверен, но… – Осип выдержал драматическую паузу и торжественно продолжал: – они не достигли успеха, и возможно, из‑за этого философия долгие тысячелетия воспринималась многими как пустословие. Но разве не может так случиться, что слова, казавшиеся сначала бессмысленными, позже обретут глубокий смысл?

Андрес молча кивнул, и Осип заговорил снова:

– Возможно, поворотным пунктом было изобретение компьютеров. Теперь машина может считать, мыслить, создавать развивающиеся во времени модели. Нужно только предоставить ей факты, а уж фактов человечество накопило предостаточно. Мир наконец‑то стал познаваемым: микрокосм – вплоть до квантовых процессов, макрокосм – до субсветовых скоростей. Конус Эйнштейна – что за чудесная картина!

– Ты хочешь сказать, что когда всем фактам было найдено объяснение, наука исчерпала себя? – попытался подытожить Андрес.

Осип улыбнулся.

– И тут вступает в игру Генератор Решений, – сказал он. – Теперь речь идет не о том, чтобы бесконечно гоняться за фактами, – речь идет о том, чтобы выпрыгнуть за границы. Ты понимаешь? Речь идет о знаниях, которые невозможно получить ни посредством наблюдения, ни посредством экспериментов. Это древняя идея: знания получаемые непосредственно из чистого разума! Вне всяких сомнений компьютеры будут развиваться в этом направлении, и когда‑нибудь на основе их достижений будет создан искусственный интеллект… Пока мы опираемся на наблюдения, на эксперименты, на измерения, мы связаны по рукам и ногам. Мы зависим от наших глаз, от наших приборов и, если они дают неверную информацию, все наши построения оказываются ложными. Но что если приборы станут автономными, если они будут связаны лишь с Генератором Решений? Тогда он наконец сможет ответить на извечный вопрос человечества: существует ли объективная реальность? И еще один совершенно конкретный вопрос: можно ли получать информацию от объектов, находящихся вне конуса Эйнштейна?

Осип замолчал и снова взялся за мундштук кальяна. Он больше не смотрел на Андреса, его взгляд блуждал где‑то в пространстве. Внезапно он поднялся и принялся мерить зал шагами, по‑прежнему не обращая внимания на своего собеседника, словно забыл о его существовании. Андрес осторожно встал и, стараясь не шуметь, вышел из зала.

У себя в комнате он упал на водяной матрас и долго лежал, глядя в потолок. Он чувствовал себя очень усталым и все же был слишком взбудоражен, чтобы сразу заснуть. Он думал о словах Осипа. Взаимоотношения теории, практики и философии… Сначала эти проблемы казались ему бесконечно далекими от реальной жизни. И все же… Возможно, существует прямая связь между провозглашенными Осипом переменами в науке и теми гипотетическими событиями, наступление которых они ожидают здесь, в пустыне? Есть ли связь между знаниями, которые он получил странным, отчасти иррациональным путем, и теми вполне практическими соображениями, которые привели его сюда?

Наконец его мысли начали путаться, превращаясь в фантастические образы, и Андрес незаметно для самого себя уснул.

* * *

Андрес вернулся в свою квартиру – ему требовалось время, чтобы переварить новые впечатления. Кажется, он немного продвинулся вперед. По крайней мере теперь он знал, для чего его пригласили сюда. Его сочли специалистом, способным работать с Генератором Решений и получать из него необходимую информацию. Это было роковое заблуждение, но вполне понятное. Он умел работать с базами данных, и руководство города решило, что он сможет также разобраться в системе, которая оперирует данными самостоятельно.

Но какого рода информацию он должен был извлечь из Генератора Решений? Фелипе говорил о неком универсальном законе, но существование подобного закона казалось Андресу маловероятным.