– Но ведь многие лекарства могут стать смертельным ядом при неправильном использовании. Машина тоже может стать смертоносным оружием, если вы кого-то задавите насмерть, но никто же не сочтет преступлением, если я оставлю машину у дома и ее украдут.

Спорить с доктором Марчем было себе дороже, и мистер Бейтмен, отпустив его с миром, вызвал инспектора Кокрилла. Коки сменил белую панаму на черный котелок, который все утро продержал в руках, к большому огорчению своих коллег, уверенных, что инспектор взял его напрокат. Положив котелок на край загородки, за которой сидели присяжные, он автоматически полез в карман за табаком, но вовремя остановился. Перво-наперво Коки поблагодарил семью за помощь, оказанную ему в расследовании, а также за то, что, когда возникли первые подозрения, к нему немедленно обратились. Белла и внуки виновато опустили глаза. Бедный Коки. Если бы он только знал!

Инспектор сообщил, что павильон сфотографировали, сняли там отпечатки пальцев и тщательно все осмотрели в поисках улик.

– Интерес представляют стакан на столе с отпечатками пальцев сэра Ричарда и несколькими каплями разбавленного адренола, ручка сэра Ричарда, на которой тоже только его отпечатки – в момент смерти он держал ее в руке, – и телефонный аппарат, соединенный с домом, на котором опять же только его отпечатки. Я установил, кто посещал сэра Ричарда в павильоне в тот вечер, когда он умер. Ручку ему принесла миссис Элен Марч, последней телефоном пользовалась мисс Пета Марч, а стакан раньше стоял на высокой полке в кухне. («Мисс Пета Марч расскажет об этом при даче показаний», – вкрадчиво произнес Коки.) Его люди очень тщательно обыскали дом и территорию, но так и не нашли пропавший текст завещания и стрихнин со шприцем. По его мнению, их кто-то припрятал. Поиски продолжаются. Он также пришел к выводу, что после того, как дорожки были посыпаны, к павильону никто не подходил. Последним, кто видел сэра Ричарда живым, был мистер Бриггс, клерк мистера Стивена Гарда, и произошло это без четверти семь, то есть последним из посторонних людей, многозначительно уточнил Коки. Садовник Бро подтвердил визит Бриггса, и присяжные, без сомнения, выслушают их обоих.

Но присяжных больше интересовала мисс Пета Марч и ее объяснения насчет стакана, стоявшего на высокой полке в кухне. Похожие на многоголовую гидру, заключенную в ящик, они как по команде повернули головы в ее сторону, когда она, размахивая руками, шла к свидетельской стойке.

– Да, стакан стоял в кухне. Я заметила его, когда мыла руки. Наверное, он остался там с прошлого раза, когда дед ночевал в павильоне. В кухне больше ничего не было, даже полотенца, чтобы вытереть руки.

– А почему вы не вымыли руки в ванной, где наверняка были мыло и полотенце? – хитро поинтересовался мистер Бейтмен, полируя ногти.

Довольно сложно было объяснить, почему. Просто она зашла на кухню и включила воду, не особо задумываясь об этом.

– Руки у меня были не грязные, а только чуть пыльные. Мы же моем руки каждый день, не придавая этому никакого значения, пока не произойдет что-то из ряда вон выходящее.

Та же история, что и с докторской сумкой Филипа.

– И вы не дотрагивались до стакана?

– Нет, – удивленно произнесла Пета. – А зачем?

– Это решать присяжным, – важно произнес мистер Бейтмен, разглядывая свои розовые ногти. – А в кухне не было полотенца или куска ткани?

– Нет, ничего там не было. Там вообще было пусто, даже занавески не висели. Мне пришлось вытирать руки о собственные трусы – точнее, о трусы моего купальника. Это было не слишком приятно, потому что они не просохли после купания в бассейне.

Господа Биллок, Хоскинс и Мэтчстик потупились, в то время как их воображение живо работало, рисуя образ Петы в купальном костюме.