|
Частенько они работают круглосуточно, не жалея сил и средств на свою власть. Только лечатся все у докторов. У кого есть деньги, те едут за границу, чтобы их там обули по первому классу. Те, у кого денег нет, лечатся у нас. Результаты лечения везде одинаковы. Сервис и лоск на качество лечения не влияют. Отец рассказывал, что у них в деревне жил коновал, который лечил животных и людей, роды принимал у тех и у других. Мастер был на все случаи жизни. Многие болезни он лечил простым керосином. Тогда керосин делали экологически чистым без всяких примесей. Перегоняли нефть и получался керосин. Горло болит – полощут горло керосином и все проходит. Живот болит – ложка керосина натощак. Ребенок дифтерией заболел – керосином лечат. Вши одолели, педикулез по-научному, керосином насекомых изгоняют. Травы пьют еще и мед с пчелами у них в ходу был. И ведь выживала Билбордия. И сейчас выживет и, возможно, изживет в стране идеологию нищих людей, стремящихся подчинить себе весь мир. Где-то стихи слышала о таких.
Как-то без слов я повела его к себе. Заставила помыться, дала белье мужа. Обработала раны и продезинфицировала. Научили на курсах гражданской обороны. Накормила я своего гостя чем только могла, а потом постелила вместе со мной. Он подарил мне счастье. Полную ночь счастья. Я летала с ним над полями и над лесами. Мы были на каких-то праздниках, где были такие же обнаженные и счастливые люди. А утром он ушел от меня. Почистил одежду, чисто выбрился и ушел. – Ты еще придешь? – спросила я. – Жди, я обязательно буду, – сказал он.
Совещание
Совещание началось ровно в полдень. Для соблюдения равенства сторон, чтобы ни одна тень не была длиннее другой. За столом сидели финансы, полимилиция, госбезопасность и организованная преступность. Вместо привычной тройки, триумвирата, четверка – кварта, квартет или тетрада, которой предстояло решать, выносить информацию наверх или утаить ее для всеобщего спокойствия. Все понимали, что утаить ничего не удастся и только какой-то огромный катаклизм мог остановить это дело. – Пожалуйста, господин полковник, доложите всю ситуацию, – сказал банкир на правах хозяина совещания. Я встал, осмотрел присутствующих и сказал: – Товарищи! Раздался общий смех. Действительно, какие тут товарищи, ччв – человек человеку волк, чуть не так повернись и уже зубами вцепились. Жалеть никого нельзя, стоит кого-то пожалеть, тот человек отплатит так, что и детям своим закажешь не жалеть никого, даже самого себя. А что? Высшая политика, шестеренки должны крутиться. Стоит одной шестеренке остановиться и остановится вся машина, а уж машинист любую шестеренку заменит новой. Незаменимых людей, то есть деталей, нет. Отверткой подцепил щербатую, выкинул и поставил зубастую, блестящую, которая отсебятину пороть не будет, а будет тикать так, как скажет машинист. Если надо, то и остановится во время движения, остановив всю линию, которая идет за ним. – Господа! – снова сказал я и почувствовал общее одобрение. За столом сидели господа нашей жизни. – Господа, ситуация очень сложная. Строительством гостиницы был тронут Горюч-камень, который, как оказывается, существует не только в сказаниях и преданиях, а существует на самом деле и почти в центре нашего города и нашей многострадальной страны. И не только страны, но и в центре всего мира. И еще. Эта стихия неуправляема. Неизвестно, когда откроется временное окно и в какую эпоху. И кому оно откроется. Во всяком случае, все ранние открытия окончились трагически для тех, кто полюбопытствовал неизведанным. Поэтому я предлагаю. Всю информацию засекретить. Второе – гостиницу выселить и поставить круглосуточную охрану. Но мне думается, что завтра нас всех отстранят от этого дела и возьмут подписку о неразглашении, хотя мы могли бы многое сделать, будь все это в нашем распоряжении. |
